«БЕГИТЕ, ДЕТИ, БЕГИТЕ!»
И люди побежали, заспешили к домам, призывно заорали, клича остальных и разнося весть о гибели боевого мага Тибериана.
Где-то среди домов ворочался и крутился второй Пожиратель, уже успевший поживиться, оставляющий за собой кровавый след из еще дымящейся на морозе крови. Рухнувшие недалеко от него костяные пауки с пронзительными воплями торопливо разбегались в сторону в поисках живой дичи. Одна из уродливых костяных тварей на свою беду пробежала слишком близко от мясного кома и мгновенно оказалась раздавлена, превратившись в месиво, медленно утопающее в боку Пожирателя.
Все так же неподвижно стоя на берегу, кутающийся в белый плащ Тарис Некромант весело и заливисто хохотал, наблюдая за агонией островного поселения. За все время атаки он не сошел с места, не сделал ни единого шага, не вступил в бой самолично и не отправил на приступ силы шурдов. Не понадобилось. Островное поселение пало и сейчас захлебывалось в ужасе и панике.
Отсмеявшись, он вытер с подбородка потеки темной слизи, задрал голову к неприветливому небу и тихо прошептал:
— Один малыш погиб… что ж, слепим нового. А еще один вот-вот вылупится… веселое яичко прыг-скок, прыг-скок, веселое яичко топ-топ, хруп-хруп, веселое яичко с мясной скорлупой, прыг-скок, прыг-скок…
Замерший рядом старый шурд сжался в комок и старался быть как можно более незаметным, старательно показывая изуродованным от рождения лицом крайнюю почтительность и благоволение пред весело напевающим Отцом Тарисом. И тщательно старался спрятать немыслимо крамольную мысль, что Великий Тарис, породивший их Бог, оказался абсолютно безумным мертвецом…
Еще одно чувство старейшина прятать не стал — обуревавший его восторг. Поселение людишек бесславно пало. Крепкий орешек, так долго сопротивляющийся их зубам, наконец-то расколот, осталось только съесть вкусное ядрышко. И это всецело было заслугой Тариса Некроманта.
— Они побегут — резко прекратив напевать, прорычал принц Тарис — Они всегда бегут… догнать и убить!
— Слушаюсь, повелитель — согнулся старейшина в низком поклоне и заспешил прочь, спеша отдать приказ.
— Вкусное яичко прыг-скок, мягких людишек хруп-шмяк — вновь тихонько затянул Тарис, почерневшим пальцем подзывая к себе парочку шурдов, оказавшихся в поле его зрения.
Едва темные гоблины оказались рядом, Тарис растянул губы в страшной ухмылке и велел:
— На колени, дети мои, на колени…
Шурды уткнулись лицом в заснеженную землю, быстро мелькнул Старший Близнец.Снежная белизна окрасилась ярко алой кровью, быстро протапливающей себе бороздки в снегу и образуя причудливый красный узор.