Честер вцепился в нас клещами. Первой под раздачу попала Соня, как единственная потерпевшая, а не подозреваемая. Потом дело дошло до меня. Не могу похвастаться внушительным опытом общения с подобными ребятами, но юстициарий произвёл на меня положительное впечатление. Начал он издалека:

— Давно знаком с Минакуро Соней? — задал он вопрос, а я понял, что времени всё это займёт немало.

Затем он спросил про наши взаимоотношения. Узнав, что мы с ней буквально перекинулись несколькими фразами за всё время знакомства отдельно начал допытываться, почему приложил столько усилий для её защиты.

— А не должен был? — удивился я вполне искренне.

— Это не ответ, — отрезал Честер.

— Хорошо. Первое: она, как и я, Минакуро. Уже этого мне вполне достаточно. Второе: она хорошая девушка…

— Уточни, — вставил юстициарий.

Я вздохнул:

— Мне нравится её характер. Она добрая, как мне кажется.

Честер выразил скепсис:

— Ты сам называл её снежной королевой, объясняя это тем, что она холодна в общении и держится высокомерно.

Киваю:

— Да, всё верно. Но она очень красива и привлекает больше внимания, чем хочет. Защитная реакция. Я понимаю, почему она такая, и я с ней полностью согласен. При её внешности Соня могла быть той ещё дрянью, но она такая, какая есть. И именно такой она мне нравится.

— Испытываешь к ней романтические чувства? — тут же спросил юстициарий, но этот вопрос был ожидаем.

— Нет, — пожимаю плечами. — Она очень привлекательна, и я ей симпатизирую. Может быть, если бы мы больше общались, тогда мой ответ был бы — да, но мы с ней практически не общаемся. А я просто не склонен влюбляться в картинку.

— Понятно, — Честер сделал записи в огромном блокноте, который носил с собой. — Перейдём к Боярскому.

Не знаю, почему его настолько сильно волновали наши личные взаимоотношения, но мне скрывать в этих вопросах было нечего. О Серже Честер тоже расспрашивал долго. Особенно когда узнал, что мы с ним далеко не друзья.

— То есть вы соперники, я правильно понял? — спросил юстициарий, когда я объяснил все нюансы наших взаимоотношений.

— Я полагаю, это наиболее точное слово, да, — кивнул я.

— Но вы вместе отправились на спасение вашей снежной королевы?

Киваю:

— Ну, да. Соперники, но не враги же. Я против Сержа ничего не имею. Почти. Пару раз хотелось ему по лицу дать, в целях исключительно благих и воспитательных. Но долг перед семьёй для нас обоих — не пустой звук. И когда поняли, какая опасность угрожает Соне, все личные противоречия я задвинул глубоко на задний план. Он, я полагаю, тоже.

Честер сделал очередную пометку.