Ошалевшею девицу, что отпустила наконец сжимаемую зубами пятерню, закинули на вторую руку, прижав к телу, а рука кушенная-прокушенная, малость кровоточащая, потянулась ко мне. Я — оскалился.

— Тоже кусаться будешь? — улыбнулся усач, а с его руки на пол капнула кровь.

Его кожу на руке не защитила даже кожаная «байкерская» перчатка! И на ней отчетливо виден след от зубов, от чего сестра так-то палится со своей нечеловеческой силой.

— Ну давай! Будет еще один шрам! — помахал человек рукой пред моим носом, как бы приглашая, словно бы подергивая крючком в воде пред рыбкой.

Кусаться я не стал, протянув свои ручки ему навстречу.

— Неожиданно. — удивился он подобному, и ловко вытянул меня из-под стола. Закинул нас обоих на плечи, и кабанчиком сквозь огонь, пронесся сквозь дым в подъезд.

В холе пред квартирами, по части задымления, было ничуть не лучше, чем в коридоре квартиры, и сильно хуже, чем на кухне, где мы были. Однако, пригибаясь под дымом, коп быстро сориентировался на местности, и ломанулся в сторону лестницы. Огнезащитные двери не пускали туда дым, не считая того, что успел проникнуть, пока на лестницу выбегали служители правопорядка с нами в нагрузку. Так что в данном помещение довольно чистый воздух, и неплохая видимость, но копы не спешили тут задерживаться, и быстро засеменили ногами вниз по лестнице.

Напарник усача, связался с начальником по рации, доложил ситуацию. Нас пообещали встретить, а трясущаяся на плече рядом со мной сестра, шепнула мне на ушко: «тебе не кажется брат, что ты повторяешься?».

Я задумался — а ведь и правда! Снова мы типо беззащитные овечки, снова нас куда-то несут. Да, не вверх, а вниз, да, не злодеи, а герои — без преувеличения! Но тем не менее… ситуация почти как в тот раз. И…

— Не вздумай их убивать! — украдкой показал я ей кулак, и глазами обещая немыслимые кары за такое.

— И не собиралась. — помотала сестра головой, маскируя движение под результат тряски. — Они хорошие. — и с этим я не мог не согласится, но сестра на этом не остановилась, — Но ты повторяешься. Надо было просто спрятаться от них всех, пока все не кончится. И… — замолчала она, немного задумавшись — бомбе той не давать взорваться — там же все дымом провоняет! Ужас.

— Не провоняет. — отрицательно мотнул я головой. — Все двери в комнаты закрыты, и сквозь них дыму не проникнуть.

— Маму это не убедит. Ей будет казаться…

— Ух! — вздохнул усач, тяжело дыша от быстрого бега, — почти добрались, еще чуть-чуть… еще… — и мы вышли на улицу, где уже стояли машины спецслужб, пожарной, и какой-то… полиции. Стоп! У этих двоих тоже написано на одежде «полиция»! не «копы»! Но… переименовали их что ли? Ну и ладно, учту.