Миг, и они погружаются во что-то скользкое и липкое. И при этом — живое! Оно обволакивает девочку целиком, водит сгустками по телу, проникает под одежду, стремится проникнуть в рот, уши, нос, глаза. Прочие места… всё совсем не так, как при переходе на полигон!

Там, просто вода. Не живая. Не склизкая. Обычная жидкость. Словно нырок в ванну! Только на другой стороне — другой мир! И можно почувствовать мир, откуда пришли, так же, как и то хранилище, где лежат её копья.

Квартира всегда остается где-то там, рядышком. По ту сторону водной глади, только покрытой еще и коркой льда. Тонкой, но прочной, однако при желании… Лина уверенна, что при желании, большом желании и приложении большого количества сил, сумела бы пробить эту корку на воде, и нырнуть в воду, чтобы… вот тут возникали вопросы — а хватит ли ей сил, чтобы пробить вторую корку, с той стороны? И не застрять в между мирье.

Ведь в отличии от квартиры из полигона, почувствовать полигон из дома ей так и не удалось. Возможно, корка льда с той стороны толще. А возможно, её там и вовсе нет, просто нет и ориентира, что нужно чувствовать, а чувствовать всё пространство вокруг, как это делать брат, она не умеет. Да и если бы умела — как найти средь них, то нужное? Как понять, что это оно? Даже то пространство с копьями, что привязал к ней брат. Да и квартиру… она чувствует лишь через него, через брата, точно так же, как и всегда чувствует его самого.

Но сейчас всё иначе! Сейчас всё не так, как при переходе на полигон! Сейчас она в живом мраке! Во мгле, что стремится её пожрать! Во мгле, что уже бы поглотила бедную, девочку! Если бы не надетый на тело доспех! Защищающий её хрупкое тело от этих склизких щупалец. Мгле… что стала словно бы ожившим кошмарам! Всеми теми страхами, что терзали её все эти годы! Мгле, что…

— Брат… — позвала она, и потянулась к его тусклому огоньку в ночи, к тому единственному, что она видела сквозь мрак.

И мрак тут же испарился. Словно туман, что сдул сильный порыв ветра. Словно пыль на столе, после чистой тряпки! Раз, и нету ничего! Лишь противный визг убегающей твари стоит в ушах словно звон. И брат перед ней, смотрящий на девочку непонимающим взглядом.

— Ты чего? — говорит он, смотря на неё с видом «тебе что, кошмар приснился?».

Его рука все так же держит Лину, они все так же рядом… все хорошо, все нормально, но девочка готова поклясться, что еще мгновение назад все было иначе! Брата тут не было! Его руки не было! Ничего не было! Она была одна!!! Средь мрака… средь пустоты и мерзости! А брат прошел дальше. Один.