какой-то артефакт? – поинтересовался Саллеви, всеми силами стараясь избавиться от хитрой улыбки. За полчаса до начала конкурса я выписала ему сертификат лин-барона, и теперь он, наверно, думал о том, как будет заказывать баронскую цепь. – Да, и очень признательна королевскому центру по производству артефактов, – ответила я и дотронулась до щеки. Кто-то из зрителей вздохнул и расплакался, а Глория широко улыбнулась. Моя девочка снова будет красавицей. Со временем все забудут эту историю, и Глория будет жить дальше, ничто не напомнит ей о страхах прошлого. Затем пришла очередь крема. Отделив белки от желтков, я взбила их с сахаром и лимонным соком, затем поставила на водяную баню и продолжила взбивать еще десять минут. Саллеви завороженно смотрел за тем, как быстро двигалась моя рука с венчиком, зрители поддерживали меня аплодисментами. Я не смотрела в сторону Фуга, но чувствовала, что он так и буравит меня взглядом. Потом я положила на тарелку половинку меренги, отправила в нее чайную ложку мелко нарезанного свежего зеленого яблока, затем столовую ложку яблочного пюре, а после добавила крем. Последним штрихом стала вторая половинка меренги: я посыпала ее корицей и украсила шоколадной ножкой, чтобы она была похожа на яблоко. Зрители разразились аплодисментами. Фуг, который тем временем приготовил свой десерт из киви, вдруг демонстративно повел носом и осведомился: – Почему от ее крема пахнет барвенином? Над Коровьим лугом воцарилась тишина, а потом люди зашумели, заговорили, стали подниматься со стульев. Я пыталась вздохнуть глубже и не могла. Все во мне заледенело от несправедливости и обиды, и тотчас же вернулась утренняя тошнота. Я схватилась за край стола, чтобы не упасть, и лишь память о том, что я эльфийская княжна, не дала мне расплакаться. Барвенин был природным ядом, иногда он возникал в лимонах, над которыми прошла отдача от заклинаний, и я как повариха должна была почувствовать этот запах. Что это значило для меня? Как минимум то, что я действительно неопытная деревенская стряпуха, которая отправилась сражаться с мастерами своего дела. Как максимум – я прибегла к магии для победы, и эта магия могла бы отравить членов жюри. Господин Моро откинулся на спинку кресла, комкая салфетку с презрительным видом – кажется, ничего другого он и не ожидал. Бургомистр поднялся, вскинул руки, призывая всех к тишине. По щекам Глории текли слезы, а Фьярви… Фьярви сидел так, словно смотрел интересный спектакль и прекрасно знал, чем все закончится. – Проверим! – Саллеви