блюд, и все я готовил сам, чтобы слова, торопливо записанные на бумаге, не были просто словами. Сегодня мне повезло. Очень повезло. Я видел своими глазами приготовление пирога, а наши с Глорией отношения не зашли настолько далеко, чтобы мое исчезновение причинило ей боль. Что ж, будем готовить! Пирог отправился в духовку на час. В ожидании я сварил себе кофе и сел у окна. Моя кухня – большая, белоснежная, чистая – казалась мне кораблем, а я был капитаном, который вел свое судно к новой жизни. За окном засыпала столица. Моя квартира занимала третий этаж в самом центре, с видом на королевский дворец и центральную площадь Святого Марка, и я подумал: видели бы меня те, кто когда-то пинал тощего школьника в залатанном пиджачке и вышвыривал его вещи в нужник! Впрочем, нет. Они не увидят. Мои бывшие соученики не заходят в центр столицы: первый же полицейский завернет этих грязных нищебродов на подходе. А Глория не знает, где я живу, так что даже не подумает, что меня можно искать в этом доходном доме, где я не снимаю, а уже владею. Да и будет ли она меня искать? Вряд ли. У нее слишком много дел после хвалебной статьи Фаренти, чтобы бегать за спортивным журналистом. Пироги сами себя не испекут. Дальше мы пойдем разными дорогами, хотя я и немного жалел об этом. Глория была красавицей, это и слепой подтвердит. К ее красоте прилагались ум и хватка: только умный и цепкий человек будет в одиночку вести дело в столице, где на таких вот рыбок приходится по сотне акул, а Глория вела, и очень успешно. Фаренти мог написать все что угодно, но я покрутился в толпе ожидающих во время перерыва и услышал, как те, кто уже обедал в «Кошках», расхваливают еду, а глас народа сильнее голоса критика. По площади неторопливо брели гуляющие, должно быть, шли из театра – там начались гастроли труппы из Сандунского княжества. У меня мелькнула мысль о том, что можно было бы пригласить Глорию на спектакль. Я очень давно не выбирался в свет, а если выберешься один, то все решат, что этого господина немедленно надо женить на одной из бесчисленных дочек. Нет, свадьба – это не по моей части. А вот просто развеяться с милой барышней – почему бы и нет? Я напомнил себе, что ушел из жизни Глории и незачем туда возвращаться, и в эту минуту пикнули часы – пирог был готов. Я вынул его из духовки, отрезал кусок и, подождав несколько минут, запустил в него вилку. Мой пирог. Мой рецепт. Теперь по-настоящему мой. Я отправил кусок в рот, прожевал и нахмурился. Пирог был хорош: в конце концов, я умею не только