была работа на мойке, а я взялась за блюда дня. Сегодня в меню был классический теплый салат с баклажанами, помидорами и семгой, мясо на овощной подушке, которое так полюбилось гостям, картофель с беконом и сыром в белом соусе, куриное филе с сыром, сливками и чинскими мелкими помидорами, черный рис с овощами и, конечно, десерты. Вообще, грушевый пирог – очень простая штука. Я даже удивилась, что он настолько пришелся по душе Виктору Фаренти. – Послушай, ты же говорил, что работаешь с Фаренти в газете? – уточнила я. Виктор кивнул, отмывая очередную ложку, и я поинтересовалась: – А какой он? – Ну-у, – протянул Виктор и улыбнулся еще шире. – Старый и страшный. Желчный такой старикашка. И на носу у него бородавка, вот такущая! Я рассмеялась. Домовые принесли нарезанные груши, можно было приступать к пирогу. – К нам точно не заходил старикашка с бородавкой. Ты надо мной смеешься. – Смеюсь, – согласился Виктор, вытирая руки. – Ну просто я не хочу, чтобы ты им заинтересовалась. Потому что он тебя похвалил, потом начнет сюда захаживать, вы познакомитесь, ну и… Он пожал плечами и вдруг сделался грустным. – А я не хочу, чтобы… Виктор замялся и махнул рукой. Он был настолько искренним и трогательным в этот момент, что мне захотелось обнять его. Просто обнять – как друга, как брата. Но я не стала. Улыбнулась и занялась пирогом. Он был воздушным и легким, тесто получалось плотное и насыщенное, но в то же время мягкое. В глубокой миске я смешала муку, сахар, корицу, немного барандинского разрыхлителя и окликнула Виктора: – Помоги мне с орехами! Он охотно встал за стол и взялся за ступку. Я невольно заметила, что Виктор работает ей так, словно не раз и не два имел дело с готовкой еды. – Так все-таки какой он? – спросила я, высыпая половину истолченных орехов в свою смесь. Теперь надо было перемешать как следует и добавить йогурт и растопленное сливочное масло. – Просто мужчина средних лет, – ответил Виктор. – На него посмотришь и никогда не подумаешь, что он умеет готовить. – А ты умеешь, – сказала я и кивнула на ступку. – Обычно мужчины не знают, с какой стороны ко всему этому подойти. – Моя мать говорила, что я должен уметь делать все, – с далекой грустью произнес Виктор. – В том числе и готовить. У меня раньше не было денег на служанку, и я со всем управлялся сам. Как говорил мой прадедушка Конрад, дай бог все уметь, да не дай бог самому все делать. Кажется, у Виктора раньше была очень грустная жизнь. Я не хотела расспрашивать: если захочет, он и сам все расскажет.