пальцем не трону. От осознания собственного бессилия у меня даже голова заболела. – Конечно, нет, – ответила Глория. Я посмотрел в ее сторону и заметил, что она залилась болезненным румянцем. Нет, Аврелию тут ничего не светило. Потому что если бы светило, то Глория не сказала бы мне ни слова. Она вела бы себя очень тихо, по-прежнему ходила на работу, а я в один прекрасный момент обнаружил бы, что сбиваю дверные косяки ветвистыми рогами. А потом весь город ржал бы надо мной во весь голос. Ничего удивительного. Эльфы достаточно спокойно относятся к нарушению супружеских клятв, если об этом никто не знает, а для света все выглядит мирно и прилично. Самые развратные дамы и их не менее грешные мужья в глазах окружающих выглядели любящей семейной парой, которая понятия не имеет о том, что такое измена. Но Глория была не из таких. Все идет из семьи, а в своей семье она видела только искренность и любовь. – Я сказала ему, что я замужем, – проговорила Глория. – И что люблю своего мужа. Тебя. Я обнял ее за плечи. Глория сжала мою руку, и я подумал, что моя жена готова расплакаться. Ситуация выходила патовая. Глория может не ходить на работу, благо у меня достаточно денег, чтобы она спокойно сидела дома, но что делать с тем, что, с одной стороны, у нас нависает Кукловод, а с другой – она еще не до конца справляется со своими силами, и в обоих случаях без помощи Аврелия не обойтись. Ладно, разберемся. И не такие проблемы приходилось решать. – Знаешь, у меня кое-что есть для тебя. – Я улыбнулся, надеясь, что моя улыбка не слишком кривая. – Надеюсь, он тебе понравится. Во взгляде Глории появилось любопытство. Я прошел к печи, вынул пирог и осторожно поставил перед ней. Глория вопросительно подняла бровь. – Пирог? Тот самый? – Верно, – кивнул я и взялся за нож. – Попробуешь? – Обязательно, – улыбнулась Глория и вдруг добавила: – Знаешь, я рада, что с него все началось. Потому что если бы не этот пирог, то ничего этого с нами не случилось бы. – Я тебя люблю, Глория, – признался я. Никогда и ни с кем я не говорил настолько искренне. Сейчас слова будто бы вылетали из самой глубины моей души, той, которая не ведает ни лжи, ни страха. – Я очень тебя люблю. Порции пирога легли на тарелки. Я сказал домовым, чтобы отнесли десерт рабочим в зал, и взялся за вилку. Глория осторожно отломила кусочек пирога и отправила в рот. Я смотрел на нее и сам не знал, чего жду. Глория улыбнулась, и сейчас ее улыбка была светлой и искренней. – Виктор! – рассмеялась она. – Попробуй же! Я послушно