дрогнули, словно он прикидывал, как именно спустить с меня шкуру. Зеваки у дверей решили все-таки позвать полицию – чисто так, на всякий случай. – Вы, молодой человек, слишком дерзите. В голосе Аврелия звенел лед. Я подбросил на ладони последний серебряный ножик и подумал, что если Аврелий захочет, то я сам загоню его себе в глаз. Но он не захочет. Тогда потребуется убегать, скрываться, а этот щеголь не из тех, кто бегает. – Вы, Аврелий, продолжайте учить мою жену, – парировал я тем же тоном. Аврелий стиснул губы в нить, провел пальцем по щеке – на месте пореза осталась тонкая розовая полоска. – Учите ее хорошо, со всем усердием, – продолжал я. – Но если вы попробуете катить к ней бубенцы, то я обещаю, что отрежу их. И скормлю вам. Мне приходилось готовить только бараньи яйца, но я уверен, что не оплошаю. Аврелий вздохнул. Посмотрел на меня как на идиота, причем опасного. Но он молчал – значит, все правильно понимал и мотал на ус. – Кстати, – добавил я. – Откуда вы знали, какое именно противоядие мне дать? Маг выразительно завел глаза к потолку. – Много лет назад в том лесу жили хищные пауки, – процедил он. – Я подумал, что они вернулись, и создал лекарство именно от паучьего яда… Сейчас вижу, что напрасно я это сделал. – Глория никогда не будет вашей, – произнес я. – Знаете почему? – Потому что она порядочная женщина. Аврелий ответил верно, и я кивнул. – Вот именно. Надеюсь, вы меня поняли. Полицейский свисток заскреб по нервам и ушам как раз тогда, когда я вышел из магазинчика. Народ, столпившийся на ступенях, смотрел на меня с искренним страхом. Интересно, пойдет ли это на пользу моему ресторану? * * * Глория Пирог у Виктора получился в точности таким же, какой пекла я. Вот она, главная приправа и настоящее чудо – люби то, что ты делаешь, и у тебя все обязательно получится так, как надо. Вот и у Виктора все получилось, когда он позволил себе быть собой. Вернувшись домой – надо же, я считала это место нашим с Виктором домом, – я провела полчаса за его рабочим столом, записывая рецепты. Судя по кипе бумаг, девятый том «Академии кухни» был восстановлен и Виктору пришлось изрядно потрудиться. Надо же, совсем немного времени прошло с нашего знакомства, а сколько всего успело случиться! Дописывая очередной рецепт, я невольно задумалась о том, что Бруно молчит слишком уж долго. Или Айзен заговорил и рассказал такое, что ни в коем случае нельзя допускать к этой информации посторонних? Мне невольно сделалось не по себе. Я снова вспомнила Кукловода. Сколько Хотс