будет его искать? Стоило мне подумать о Кукловоде, как висок наполнился нудной пульсирующей болью. Я встала из-за стола, быстрым шагом прошла в ванную, чтобы умыться, и, заглянув в зеркало, увидела, как по коже расплывается темное пятно, похожее на раскинутую паутину. Такого заклинания я не знала. Нам о нем не рассказывали. Темные иероглифы парили над паутинной сетью, и все, что я могла сделать, это бросить в них «отторгающий знак». Золотистый туман окутал мою голову, и боль отступила, а дышать стало легче. Отлично. Кто бы ни бросил в меня эту сеточку, теперь он не имеет надо мной власти. – Умница! – послышался довольный голос Кукловода. Я обернулась – нет, никого. Он не выпрыгнул ко мне из темного угла. Голос звенел и дрожал, отражаясь от сводов черепа и расплескиваясь по мрамору пола. – Ты и правда одна из сильнейших волшебниц этого поколения! Значит, Кукловод нашел способ добраться до меня. Наверно, я была неосторожна и оставила ту нить, по которой он пришел сюда. Я оперлась о край раковины и посмотрела в зеркало. Мое отражение плясало и сбоило. Вот я вижу свое лицо – а вот на меня уже смотрит Кукловод, улыбается хищно, так, словно готов вгрызться мне в шею. Он ненавидел меня – и нуждался во мне, это было видно по алчности, которая сейчас наполняла его осунувшееся лицо. – Кто ты? – спросила я и не узнала своего голоса – хриплого, мертвого. Так могла бы говорить смерть. – Кто ты? Назовись! Я вбросила в зеркало заклинание, которое называлось «ключом истины». Нырнув в зеркальные пространственные ходы, оно устремилось к Кукловоду, и теперь самым главным было смотреть ему в глаза и не отводить взгляд. Когда «ключ истины» доберется до него, он вынужден будет говорить правду. Пока мы связаны чарами, у него не будет другого выхода, а он не разорвет эту связь, ему что-то нужно, и я не хотела сдаваться, не узнав, что именно. Кукловод усмехнулся. Ненависть в его глазах могла бы испепелить. Я усилила свои защитные чары, и он ответил по-эльфийски: – Сильный-и-достойный. Вот, значит, как. Истинное эльфийское имя. Как жаль, что его нет ни в каких регистрационных документах! Эльфы не раскрывают своих настоящих имен вне Благословенного края. Можно было бы, конечно, отправить на нашу родину полицейский запрос, но я прекрасно знала, что с ним сделают: используют в нужнике. Так эльфы поступают со всеми бумагами людей, пока у них есть такая возможность. – Что тебе нужно? – спросила я. Улыбка Кукловода стала шире, и я невольно заметила, что сумрак, окружавший его все это время,