деле, понять, насколько ты сильна. И отомстить мне, возможно, использовав тебя. Он умолк, но продолжать не требовалось. Я и так поняла, что инквизитору могли мстить за смерть той ведьмы и ее ребенка. Какая-нибудь близкая подруга или родственница. В определенном смысле ему не повезло. Свои его выкинули в отставку решительным пинком. Ведьмы ненавидели и боялись. Люди испытывали боязливое уважение, на всякий случай предпочитая держаться подальше. Инквизиция – это такая организация, чьего пристального внимания вы всячески будете избегать. Наверняка Саброра одинок. Ни друзей, ни семьи. И жены или любовницы тоже нет. Будь иначе, он не ехал бы сейчас в компании с израненной ведьмой. – И что мы теперь будем делать? – спросила я и уточнила: – Когда приедем в Марнахен? – Я там жил в юности, у меня есть дом, – ответил инквизитор. Я хмуро подумала: вот ему есть где устроиться, а что делать тем, у кого нет никакого дома? Курортный город, там цены на недвижимость заоблачные. Я вряд ли смогу снять что-то без крыс и тараканов по соседству, не говоря уж о том, чтобы купить. – Какое-то время поживешь со мной, – продолжал Саброра. Это было сказано таким тоном, что я невольно приоткрыла рот от удивления, но не стала высказываться по поводу жизни под одной крышей с инквизитором. Однако Саброра все-таки снизошел до объяснения: – Тебя нельзя оставлять без присмотра. Я уверен: та ведьма оценила тебя и может как-то использовать. – То есть я буду жить под вашим наблюдением? – уточнила я. Лицо Саброры дрогнуло в презрительной гримасе, и я подумала, что именно так инквизитор и смотрит на ведьму: как на грязь под ногами, которую он вынужден терпеть. – Разумеется. Предупреждая твой следующий вопрос: тебе не придется расплачиваться за мою доброту. От его тона все во мне закипело. Да как он может вообще так говорить?! Я порядочная женщина, и… «Ты ведьма, – напомнил внутренний голос. – Будь благодарна и признательна за то, что все еще жива. Саброра может это исправить очень быстро». – Спасибо, – с холодным достоинством кивнула я. – Я сразу поняла, что вы порядочный человек и не будете требовать от женщины в беде, чтобы она отдавалась вам в благодарность. Саброра посмотрел на меня так, что мне сразу же захотелось стать кем-то вроде мышки, чтобы скрыться в ближайшей щели. Гнев, брезгливость, практически отвращение. Он даже взял салфетку и демонстративно вытер руки. Но и я поняла, что сказала лишнее, и миролюбиво добавила: – Простите, если что-то не так. У меня после всего голова идет кругом,