может угощать свежайшими десертами, но она все равно останется ведьмой. В этом и беда. – Например, о моей семье. О личном. – Хорошо, – кивнула я. – Понятно. А почему я с трудом понимаю, где мне подобные? Этот вопрос так и крутился на языке, и его нельзя было назвать личным. Я с трудом узнала ведьмака в Луке и даже не заподозрила, что с Маруном что-то не так. – Даже не знаю, – ответил Саброра, и в его голосе мелькнули заинтересованные нотки. – Ты что-нибудь чувствуешь сейчас? Я прислушалась к себе и уловила едва заметное дуновение. По волосам, заплетенным в косу, скользнул ветерок – легкий, словно кто-то вздохнул рядом. Саброра вопросительно смотрел на меня в ожидании ответа. – Что-то подуло, – сказала я, чувствуя себя полной дурой, уже не в первый, кстати, раз. Саброра усмехнулся. – А теперь? Было тихо. Тихо и очень спокойно, вот и все. – Ничего не чувствую. Простите. Саброра поднялся, протянул ко мне руку, и я послушно потянулась к нему. Когда он прикоснулся к моим пальцам, я ощутила легкий укол электричества и внезапную покорную слабость. Хотелось просто стоять вот так, в тихих сумерках, чтобы меня держали за руку – сильно и властно, но без боли. Мне сделалось спокойно. Наконец-то спокойно. Пусть Энцо Саброра был инквизитором, а я ведьмой, мы оба были людьми, и это самое главное. – Ну надо же, – усмехнулся Саброра где-то над моей головой, и от этой усмешки по коже пробежали мурашки. Мне захотелось… не знаю, чего. Чего-то очень важного, чему я не могла дать название. – Тебя запечатали. Кажется, как раз тогда, когда ты рвала на части тот «парус». Он мягко развернул меня в сторону своего кресла и предложил: – Разбей чашку. Просто направленное заклинание. Я хочу посмотреть, что ты сейчас можешь. Я оторопело посмотрела на него. Колдовать в присутствии инквизитора, пусть и отставного, пусть и по его просьбе? Нет, это было самоубийством. – Не буду, – решительно ответила я. – Нет, и не просите. Я законопослушная ведьма. Саброра плавно опустил руки мне на плечи. Прикосновение вышло почти невесомым, но было ясно: он свернет мне голову, если я продолжу сопротивляться и спорить. – Разбей чашку, – с легким нажимом повторил он. Я попросила: – Дайте слово, что мне за это ничего не будет. Инквизитор усмехнулся. Да, я точно забавляла его. – Обещаю. Разбей чашку. Это было просто – швырнуть в сторону чашки маленький огненный шар и любоваться осколками и разлитой кофейной гущей. Это было просто, но я не смогла этого сделать. Просто не смогла. Подняла руку, назвала заклинание,