дал, Бог и взял. К кому еще там идти, если что-то случилось? Только к бокору. Звякнул колокольчик над дверью – какой-то гость проигнорировал ливень и пришел в «Цаплю». Сандро быстро, но тщательно вымыл руки, снял фартук и отправился принимать заказ. Вскоре я услышала, как он говорит: – Через час будет десерт, мясо поставили мариновать, так что пока могу вам салатец с креветками предложить для начала, яйцо на тосте с зеленью и карпаччо нарезать. Креветки здоровенные, вот! С мою ладонь! Креветки и правда были хороши. У Луки был приятель, который поставлял их сразу после улова. Креветки лежали в ящике, свирепо шевелили лапками и таращили глаза, так что я даже боялась на них смотреть. Мы подавали пять штук на порцию – и правда, больше было не осилить. Гость что-то негромко произнес, и Сандро ответил: – Да, я скажу ей. Если она не занята, то выйдет. Так, а это, кажется, по мою душу. Я машинально взяла из тарелки оставшуюся черничину, покрутила в пальцах и положила обратно: почему-то сделалось тревожно. А когда я заметила, что Лука тоже напрягся, небрежно поигрывая ножом, которым только что разрезал мясо на порционные кусочки, во мне зазвенел серебряный колокольчик, крича во весь голос: «Беда! Спасайся!» На кухню пришел Сандро, положил на стол листок с заказом и спросил: – Вы чего такие бледные? Там всего лишь господин Торигроссо. Просит большой завтрак, всего по два, а креветок в салат – тройную порцию. Мы с Лукой издали дружный вздох облегчения. Хозяин «Белой цапли» провел рукой по лбу и признался: – Вот честно вам скажу, мне показалось, что там доктор Пелегрини. Даже его одеколоном повеяло, у него был «Апельсиновый бриз». – Откуда бы ему тут взяться? – спросила я. – И зачем? Вряд ли он станет нарываться: им бы сейчас тихонько сидеть в «Убежище» и не высовываться лишний раз. Лука посмотрел на меня так, словно я была ребенком, который понятия не имел о том, как взрослые вершат свои дела. – Это такие, как мы с тобой, будут сидеть тихонько, потому что нас всегда назначат виноватыми. Сама знаешь, – ответил он. – А такие, как доктор Пелегрини, нападут. Они хозяева положения и не забиваются в норы, особенно если есть на кого свалить свои делишки. Во всем обвинят Чинцию Фальконе, с нее теперь спрос невелик. Сандро собрал заказ Торигроссо на поднос и вышел в зал. Я выглянула из кухни – выставила в витрину конфеты из черного трюфеля, присыпанные марнским белым орехом и съедобной золотой крошкой. Торигроссо был похож на мокрого бульдога. Кивнув в сторону огромного зонта,