который стоял на сушилке, я спросила: – Как там, сильно льет? Торигроссо выразительно завел глаза к потолку. – Отвратительная погода! Что с зонтом, что без зонта – все идешь мокрый. Ваша полиция вас бережет в любую погоду, это факт, но очень уж тягостно в кабинете сидеть, когда за окном такая сырь. Я улыбнулась. – Сегодня будет ягодный тарт. Совсем скоро! Торигроссо довольно хлопнул по столу так, что отдалось по всему заведению. – Вот и отлично! Не знаю, что такое этот ваш тарт, но возьму двойную порцию! Моя кума с дочками постоянно в «Цапле» десертятся, я даже удивлен, что сейчас их тут нет. Вы не уходите далеко, Эрна, мне надо с вами поговорить обо всем, что случилось. – Хорошо, – кивнула я. – Только тарт проверю. Когда я вернулась на кухню, колокольчик на двери снова залился звоном. Лука, который жарил шашлык, снова встрепенулся. Я сочувственно посмотрела на него, и он признался: – Все никак не избавлюсь от ощущения, что Пелегрини здесь. Он будто смотрит на меня. – Там всего лишь господин Торигроссо, – попыталась я его утешить. Лука вздохнул и перевернул шашлыки. Сандро вернулся с заказом от нового гостя и сказал: – Эрна, там Саброра пришел. Выглядит как заговорщик и сказал, чтобы ты вышла. Я сняла фартук, повесила его на крючок. Работу с заготовками на завтра придется отложить. Кажется, нам предстоит военный совет. Мы с Энцо собирались сунуть головы в пасть монстра, который свил себе гнездо в «Убежище», и надо было понять, как это сделать и не умереть. Я вышла из кухни в зал. Энцо сидел рядом с полицмейстером и выглядел так, словно нащупал решение очень важной задачи. Сандро принес ему кофе, забрал опустевшие тарелки Торигроссы. Вроде бы все было спокойно и мирно, но во мне заливались звоном туго натянутые нити тревоги. – Итак, Итан Хатчиссон, – произнес Торигроссо, когда я села рядом с Энцо. – Я навел кое-какие справки, как ты и просил. В общем, все обрывается после того, как его госпитализировали в «Убежище святой Магды». Официально он из него вышел, но больше нигде не зарегистрировался, в своем доме не появлялся и за границу не выезжал. Может быть, он где-то живет тишком, но тогда вопрос: зачем и от кого он скрывается? Если с ним что-то случилось, то почему он не обратился за помощью к коллегам? Энцо кивнул. Он выглядел сосредоточенным и суровым – почти таким же, каким я увидела его в первый раз. Я дотронулась до его запястья, пытаясь ободрить. Он посмотрел на меня и улыбнулся, но взгляд остался холодным и темным. – Бывшая жена ничего не знает, – сказал