Гаэтана, убрала кристалл, и картинки рассеялись. Она села за стол, придвинула к себе чистые бланки врачебной карты и принялась заполнять их быстрым почерком, не переставая говорить: – Знаете, современная медицина склонна считать ведьмовство не дьявольским порождением и не проклятием, а болезнью, которую можно излечить. Вы правильно делаете, что отказываетесь от колдовства, но отказ – это еще не все. Болезнь дремлет в вас, и неизвестно, когда она очнется. – Возможно, тогда, когда понадобится спасать людей, – нахмурилась я. – Мы с Энцо Сабророй были вынуждены сражаться с тем существом из моря, которое создала Чинция. – Это героический поступок, – совершенно серьезно согласилась Гаэтана. – Но сами подумайте: понадобится ли подобное геройство, если в мире однажды не будет ни ведьм, ни инквизиторов? Нужны ли лекарства от раковой опухоли, если их не станет? – Полагаете, то, что у меня в голове, – это раковая опухоль? – В определенном смысле, – кивнула Гаэтана. – Вы правильно делаете, что контролируете ее, но разве вам не хочется просто жить? Вы упомянули черничные кексы. Занимаетесь сладостями? Я утвердительно качнула головой. – Кексы, ананасовые торты и манговое суфле. Я работаю в кафе, создаю десерты. Гаэтана мечтательно улыбнулась. – Звучит просто сногсшибательно. Но я уверена, что у вас слишком много проблем, чтобы вы могли просто посвятить себя вашему искусству. И они связаны с тем, кто вы есть. Тут было трудно спорить, особенно вспоминая свиней, Ханибрук и добрых горожан, которые совсем недавно пытались меня скормить своим чудесным питомцам. Гаэтана пристально посмотрела мне в лицо и продолжала: – И вот представьте, что никакой угрозы больше нет. Никто не тычет в вас пальцем, не обвиняет в своих проблемах просто потому, что вы – это вы. Никаких угроз, никаких унизительных регистраций – просто обычная человеческая жизнь. Вас не будут мучить и испытывать огнем. – И вы знаете, как это сделать? – полюбопытствовала я. Гаэтана едва уловимо улыбнулась. – Я и мои коллеги уверенно идем по этому пути. – И есть ведьмы, которых вы исцелили? – поинтересовалась я, надеясь, что сейчас и в самом деле выгляжу заинтригованной. – Или инквизиторы? Улыбка Гаэтаны сделалась заговорщической. – Вы сказали про кексы. Как насчет испечь несколько? Заодно и побеседуем в более непринужденной обстановке. * * * Кухня в «Убежище» оказалась большой и очень уютной. Двое поваров раскладывали еду по тарелкам, их помощники расставляли по столам куриный суп и жаркое с картофелем. Не переставая