смерти – столкнулся с невыразимым ужасом, но все равно не собирался отступать. Энцо улыбнулся какой-то скомканной, чужой улыбкой и ответил: – Я хочу поднять желе. Итан посмотрел на него так, словно его бывший коллега спятил окончательно и бесповоротно. Я вопросительно подняла бровь: ни о каком желе, которое к тому же надо поднимать, я никогда не слышала. – Что это? – Это как в сказке, – ответил Энцо. – «Триста лет продлится сон, нерушимым будет он». Я погружу это место со всеми его обитателями во временн о е желе. Они не умрут, им не будет больно – в определенном смысле их законсервирует. И самое интересное, это заклинание нельзя снять. Когда оно иссякнет, все обитатели «Убежища» оживут. Но это будет нескоро. Очень нескоро. Он вышел за ворота, спрятав руки в карманы брюк, покачался с пяток на носки и обратно. Из глубины моей души начала подниматься жуть – густая, липкая, безжалостная. Энцо собирался сделать что-то такое, отчего я могла потерять его, и это было настолько больно, что я едва удержалась на ногах. – Кто-то из врачей выезжал из «Убежища»? – спросил Энцо. Итан подошел к нему, я поспешила за ним. Вскоре мы втроем стояли за воротами и смотрели на белые стены клиники. Мир дышал зноем, плыл через лето огромным зеленым кораблем, и все было наполнено бесконечным покоем и тишиной. – Нет, – ответил Итан. – Все здесь. Послезавтра приедет какая-то шишка из министерства обороны, для него уже приготовили двух ведьм. – Что он тут увидит? – спросила я. Мне страшно хотелось взять Энцо за руку, но чутье подсказывало мне, что делать этого ни в коем случае нельзя. – Ничего. Пустоту. Этот холм будет таким, словно на нем никто никогда не жил, – ответил Энцо. И тогда я увидела, что из дверей клиники наконец-то выходят люди. Доктор Пелегрини быстрым шагом двигался к воротам в компании санитаров, и медлить было нельзя. Я ведь помнила эту сказку. Мама ее читала, когда я была совсем маленькой. Там была прекрасная принцесса, которая спала в глубине мертвой чащи, там был отважный принц, которому хватило храбрости, чтобы прорубиться к ней и разбудить поцелуем. Кто бы мог подумать, что старую сказку можно превратить в быль? Энцо все решил правильно. У нас никогда не хватит сил, чтобы разрушить эту систему, но мы можем справиться с той ее частью, которая была перед нами. Я все-таки взяла его за руку, и он не отстранился, а нам сделалось легче. – Господин Саброра, все в порядке? – нарочито миролюбивым тоном осведомился доктор Пелегрини. Он старался держаться как можно спокойнее,