— Рано начали, — вздохнул Куница. — Если есть связь, вторую колонну могут остановить.
По плану обе колонны противника должны были попасть под обстрел одновременно. Топлива у летунов не так много, чтобы каждый день самолёты-разведчики могли кружить, выискивая среди песков отряды противника, да и на зенитный огонь нарваться легко, поэтому колониалы оставались почти слепы, играя в основном от обороны ключевых точек. Информация о движении противника позволила пойти в атаку, перехватывая колонны на марше, когда те уязвимы.
— Этим летунам подожди не скажешь, — покачал головой полковник, командир батареи, что присутствовал здесь же, ожидая сигнала от наблюдателей. — Обидятся, чтоб их.
Из КШМ выглянул офицер связи, азартно улыбаясь.
— Господин генерал! Наблюдатели видят цели.
Азарт подхватили остальные офицеры.
— Давай, Степаныч, — кивнул генерал артиллеристу. — Вдарь им. А Соколов поддержит.
Полковник Соколов командовал механизированным батальоном, имея в штате и три роты танков. Мало против целой дивизии, но, если из засады, да при поддержке арт-батареи, можно и рискнуть. Генерал же перевёл внимание на Куницу, что уже закинул автомат на плечо и проверял снаряжение.
— Уверен? Ты, я смотрю, парень не промах, но…
— Такую возможность упускать нельзя, генерал, вы это знаете лучше меня.
Дороничев улыбнулся.
— Всё так. Удачи, Куница.
— К чёрту удачу, генерал, — отзеркалил улыбку молодой маг. — Со мной моя магия.
И вместе с майором побежал к импровизированной вертолётной площадке, где их ждал военно-транспортный Сикорский. Лезть в город имело смысл только после попадания колонн в засаду, иначе вся затея становилась чистым самоубийством. Она и сейчас казалась изрядной авантюрой, но цель оправдывала риск.
Вертушка поднималась в воздух под грохот артиллерийских орудий, уходя в сторону от поля боя, где тяжёлые ста восьмидесяти миллиметровые снаряды колотили застигнутую на марше во время спешной переброски колонну. Генерал очень хотел бы бросить в бой имеющиеся у него ударные вертолёты, но те отправились вместе со штурмовой группой, поэтому колонну пока гвоздила только одна тяжёлая батарея. Минуту спустя подключилась полевая артиллерия, уже не столь эффективная, но добавлявшая огня и смертоносной стали в общую картину разрушения. А затем на позиции вышли танки колониальных сил вместе с немногочисленными бронемашинами, расстреливая паникующих противников. Лишь часть танков мятежников смогла развернуться и открыть ответный огонь, однако боем это было сложно назвать, когда тяжёлая артиллерия продолжала подавлять любые очаги организованного сопротивления. Единственное, о чём жалел генерал — маловато снарядов, чтобы раздавить всю застигнутую врасплох дивизию.