И вижу понимание на лицах.
— Нас ждёт много работы, так что про выходной день я не шутил. Расслабьтесь, пока есть такая возможность.
Глава 40
Пермь. Кафе.
Октябрь 1983
Противная холодная морось прогоняла людей с улицы. Прохожих за большим окном кафе почти не наблюдалось, редкие одиночки, имевшие какие-то неотложные дела и вынужденные подставлять себя негостеприимной стихии.
Девушка, сидевшая за столиком у окна, прижала ладони к медленно остывающей чашке. Кофе разочаровал, пережаренный, а затем разбавленный, напиток превращался в изделие на тему, не удовлетворяющий даже совсем не гурмана в лице одинокой посетительницы.
— Ваше пирожное, — официантка поставила тарелку перед девушкой.
У тарелки был сколот краешек, а рисунок выцвел. Пирожное выглядело неплохо, вполне аппетитно, примеряя с суровой действительностью.
— Спасибо.
Девушка снова осталась в одиночестве. Пирожное медленно уходило, кофе тоже. Девушка посматривала на улицу, бросала взгляд в небо, надеясь увидеть там просветы и другие признаки заканчивающегося дождя.
— Принесите счёт, пожалуйста, — обратилась она к официантке.
Пока ждала, поправила пшеничные локоны, выбившиеся из-под шапки. Расплатилась и покинула кафе.
Ловить такси не стала, быстрыми шагами двигаясь в какое-то одной ей ведомое место. Пару раз притормаживала, бросая задумчивые взгляды на витрины, но погода заставляла поторопиться. Прогулка закончилась в подъезде старого дома. Девушка поздоровалась с консьержкой и уверенно прошла вглубь подъезда, легко ориентируясь в запутанной архитектуре. Меньше, чем через минуту она снова оказалась на улице, во внутреннем дворе. Прошлась по пожухлой траве, пересекая двор по диагонали, и вошла в другой подъезд. Поднялась на третий этаж и остановилась у окна, рассматривая маленький дворик. А пока ждала, сняла шапку и стряхнула с одежды воду. Через пару минут во двор вышел мужчина и вылил содержимое ведра под дерево, после чего ушёл обратно. Больше никакого движения не было.
Удовлетворённо кивнув девушка развернулась и вошла в единственную дверь.
Оказавшись в небольшой квартире, девушка сняла верхнюю одежду, аккуратно всё развесив, и прошла на кухню, окна которой выходили уже на улицу, а не во двор. Пару минут девушка рассматривала немногочисленных прохожих, после чего задёрнула шторы и ушла в единственную комнату, где повалилась на кровать.
Повернула голову, остановив взгляд на телефонном аппарате. Вздохнула.
— Нет, ты не будешь этого делать.
Повернулась всем телом в другую сторону, отчего амулет на шее расстегнулся. Пшеничные локоны стали каштановыми, иллюзорное лицо поплыло, оставляя лицо Катерины. Какое-то время она лежала без движения, после чего снова вздохнула: