Когда моя фигура потеряла интерес в глазах публики, позволив мне убраться в сторону и с некоторым облегчением выдохнуть, меня нашёл ещё один человек. Мужчина среднего роста в обычном костюме. Обычном для богатого дворянина, конечно же. Выражение лица у мужчины категорически отличалось от прочих.
— Вы действительно в одиночку штурмовали ту базу, барон? — прямо спросил он.
И в его прямом вопросе достоинства было больше, чем во всех остальных, вместе взятых.
— Я не штурмовал базу. Пока группа прикрытия шумела снаружи, я свалился им на голову, вошёл, пробился к главарям. Убил всех и быстро убрался.
Мужчина протянул ладонь для рукопожатия.
— Граф Лихачёв. Возможно, единственный здесь, кто способен оценить твои действия по заслугам.
Хмыкаю.
— По заслугам, это куда ниже, чем на высший орден.
Лихачёв кивнул:
— Не без этого. Тем не менее прими мою благодарность. Два моих сына служат офицерами, я сам дослужился до полковника. О том, как ты действовал в Кандагаре, мне рассказали очевидцы. Я знаю, что ты из наших. Из настоящих служивых дворян. Рад знакомству.
— Взаимно, граф.
Ещё раз пожав мне руку, Лихачёв скрылся среди прочих. Через час я смог покинуть сие гостеприимное местечко, впрочем, уйти от внимания всё равно не смог. Пожить меня пригласили в особняк Уткиных, находящийся почти в центре города. И благовидного предлога отказаться я быстро придумать не сумел, а ещё пугала очередь из прочих дворян, что также готовы были предоставить мне свои дома. Отказывать всем и снимать простую квартиру в текущей ситуации будет недальновидно. Такое поведение приведёт к ещё большему вниманию, чего следует избегать. Из наших особняк здесь имелся только у Доброславовых, а к ним обращаться я посчитал неуместным. И Лихачёв, как назло, постеснялся пригласить.
Так я стал гостем Уткиных.
Глава 42
Пермь. Поместье Уткиных.
Ноябрь 1983
Я не хотел злоупотреблять гостеприимством Уткиных, если не сказать: хотел побыстрее избавиться от излишнего внимания и заняться своими делами, но минимальную вежливость соблюсти был обязан. И поэтому развлекал семейство Уткиных разговорами пару часов, после чего удалился в гостевую комнату, сославшись на усталость после полёта. Впрочем, ко мне потеряли интерес, едва получив ответ на главный вопрос — есть ли у меня невеста. Я даже видел мелькающую в дверном проёме девицу лет девятнадцати, симпатичную, но не более того. Как только я ответил, что дама сердца у меня есть, хоть отношения и не оформлены официально, и интерес старших Уткиных увял, и девушка мелькать перестала.
Оказавшись один в комнате, я вздохнул с облегчением, дав себе немного времени на перевести дух. Затем потратил несколько минут на маскировку, лёгкую, ничего особенного мне не требовалось, всё-таки не от правоохранительных органов скрываюсь. Выбраться из особняка — плёвое дело. Я просто перехватил слугу и сообщил, что отправляюсь в город, меня и вывели.