Мы пересекли пересохшую реку, и начался горный серпантин. Машины немного сбавили ход, растянулись. Асфальт заканчивался, оставалась старая утрамбованная гравийка. Одна из немногих дорог через гималайский хребет. Сами годы и тибетское нагорье за ними — малонаселённая местность, если не сказать — безлюдная. Всего тремя сотнями километров южнее находится «Кратер скорби», воронка от применения заклинания масштабного поражения. По официальной версии — след от применения магами императорского дома Цинь заклинания по прошедшей горный хребет армии Российской Империи, что должна была открыть ещё один фронт борьбы, удалив Цинь с тибетского нагорья. Индия тогда ещё держалась за остатки своей независимости от немцев, не давая втянуть себя в войну и не пропуская войска по своей территории. Что там было на самом деле — демоны его знают. Только не верится мне, что у Цинь была такая магия под рукой, иначе применили бы они её и в другом месте.
Не верится не только потому, что таких возможностей не было у Цинь, но и из-за последствий применения заклинания. Вся область является закрытой. Отряды магов, наши и немцев, обошли всю территорию по периметру, сделав горные склоны максимально непроходимыми, оставив лишь несколько проходов, где сейчас стояли форпосты с небольшим гарнизоном. А внутри закрытой зоны творилось невообразимое. Мутировали животные, появлялась всякая полумагическая гадость. Не особо опасная, туда, насколько я знаю, часто экспедиции ездят, но обычным людям там делать нечего, особенно долгое время. Уверяют, что демоны тут ни при чём.
Связано как-то производство этого странного наркотика с закрытой долиной или нет — вопрос спорный, но я склоняюсь к отсутствию связи. Область изучают десятки лет и оттуда не вытащили ничего полезного. Живые организмы там болеют и чахнут, иногда приобретая опухоли, не опасные для здоровья, но, понятное дело, ничего хорошего в себе не несущие. Если бы там что-то было — долину бы закрыли как минимум, а так нет, всем на неё просто наплевать.
Мы проехали мимо полупустого города, грозящего в ближайшие годы стать покинутым. Внизу, в том же Джамму, кипела жизнь, слегка притормозившая из-за восстания, но там были какие-то производства, была работа, да и людей жило множество. Здесь же — запустение.
«Приближаемся, — заработала рация. — Окажемся в Удхампуре в течении десяти минут».
Вайорика растолкала Иру. Боец, третий на заднем сидении, тоже ожил, проверяя оружие. Я присмотрелся, заглядывая в другие машины, фиксируя движения.
«Куница, — обратился ко мне Вымпел. — Что именно мы ищем в городе?»