Слава всё же проснулась и нежно поцеловала мою шею. Я шепнул ей:
— Уединимся?
Девушка улыбнулась. Очень многообещающе улыбнулась.
— Обязательно. Но позже. Я хочу дослушать.
Волконский тем временем продолжал.
— Мои люди уже проверили рассказ Ярослава, как минимум история его семьи точно чистая правда. Официально жизнь Карола Вхински обрывается в тысяча девятьсот шестьдесят восьмом. Один из детей барона Бурова попытался изнасиловать сестру Карола. И по всей видимости, убил, хотя официально дела не было заведено, остались записи от патологоанатома. Девушке провели вскрытие, в записи указано, что потребовал провести процедуру, да и само тело доставил Карол. Следы изнасилования имелись, как и следы насильственной смерти. По словам Ярослава, он отомстил за сестру и инсценировал свою смерть. Старый Август умер своей смертью незадолго до этого, мать их умерла ещё раньше. Так род Вхинских в Российской Империи обрывается.
Владимир взял паузу, рассматривая вино в бокале.
— Дальше слова Ярослава начинают расходиться с некоторыми фактами. Он говорит, что случайно нашёл единомышленников. Людей, так или иначе обиженных властью, высшим дворянством, просто аристократами, стоящими выше в иерархии. И эта группа единомышленников занялась поиском несправедливости и борьбой против нечистых на руку аристократов или чиновников. Цель наивная, хотя и благородная.
— Ресурсы, — вставила слово Ядвига.
Волконский кивнул, отсалютовав девушке.
— Совершенно верно. У этой группы очень быстро появились спонсоры.
— И наверняка покровители? — уточнил Шемякин.
На этот раз князь отрицательно покачал головой.
— Нет, и в этом странность. Эти молодые и активные идиоты могли стать идеальным инструментом в интригах. Не они первые, не они последние, такие истории всегда заканчиваются одинаково. Таких активных молодых людей либо используют втёмную, либо вводят своего человека, чтобы завербовать перспективных и красиво избавиться от слишком идейных. Но нет. Десяток лет, по словам Ярослава, их ещё нужно подтверждать, группа существовала более или менее самостоятельно. Ярослав утверждает, что ресурсы, в том числе артефакты, начали появляться у них уже позднее, когда в группу пришли некие богатые спонсоры. Называть имена он не хочет, упирает на то, что это его друзья. Мы ещё поработаем в этом направлении.
Владимир опустошил бокал, отставив в сторону.
— В семьдесят четвёртом к ним пришёл некто Юрий Скребов, якобы обедневший дворянин. Такой человек существовал, но есть вероятность, что неизвестный назвался его именем. И Юрий начал заниматься именно тем, о чём я упоминал. Вербовать тех, кто ему подходил, и избавляться от прочих. Это оказалось не так-то просто, организация состоит из ячеек, поддерживающих ограниченную связь, выбить отдельную ячейку можно, на других это отразиться мало, если говорить о практической деятельности. Поэтому вербовка шла медленно. И достаточно быстро вскрылась. Организация существовала достаточно долго, чтобы научиться реагировать на такие ситуации, происходило это не в первый раз. Вся история, невольными участниками которой мы стали, была как раз процедурой очистки. Но что-то пошло не так, зачистке подвергся Ярослав.