Перед тем как искать подходящий поезд, нашёл телефонные аппараты междугородней связи. Первый абонент — статский советник. Филиппа на месте не оказалось, трубку взяла секретарь. Назвал женщине кодовую фразу, чтобы передать сообщение.
— След взял, двигаюсь к следующему пункту. Позвоню ещё раз по прибытии.
Посмотрел на время, прикинул, сколько сейчас в Петрограде, и с сожалением вздохнул. Они могут быть на игре. Всё же попробовал набрать Волконского и Славу, но никого не застал на месте.
Покупать билет на пассажирский поезд не стал, по той же причине, по которой не стал возвращаться на аэродром и пользоваться услугами военно-воздушных сил. После переполоха в городе уходить лучше максимально не привлекающим внимания способом.
Нашёл рабочего, чистившего рельсы, а за денежку малую выспросил, какой состав куда идёт, не обозначая конечную точку маршрута, просто сказав, что надо мне куда-нибудь на юго-восток. Третий названный состав шёл через Кандагар, но я всё равно дослушал до конца и, поблагодарив, ушёл.
Возникла проблема с самим составом, большинство вагонов были либо цистернами, либо хопперами, оставшиеся — открытые платформы и всего один крытый вагон, и тот на самом видном месте, да ещё и закрыт. Пришлось отойти от головы состава и запрыгнуть на одну из платформ, где вскрыл замок дверцы кабины автокрана. Кабина была большой, со спальником, где я и залёг, не обращая внимания на не самые приятные запахи.
Через пару часов поезд тронулся, а ещё через полчаса покинул город. За окном проплывали степные пейзажи, по-своему красивые, возможно, но я не был настроен на романтическое созерцание. Стоило остаться наедине со своими мыслями, как мысли эти побрели в далёкий Петроград, к единственной девушке. Хотелось, как обычный подросток, предаться бессмысленным переживаниям на тему взаимоотношений, но я заставил себя не заниматься ерундой. В нашей паре хватит одного накручивающего себя подростка.
Прокрутил в голове воспоминания из неслучившегося будущего. Сейчас, спустя более чем год, я отметил некоторую… странность, наверное. Те моменты и отрывки, что касались магии, сражений, действия, по-прежнему оставались достаточно яркими, насыщенными. Стоило сосредоточиться на чём-нибудь конкретном, вспомнить, как я стоял на опустевшем поле боя, где остался совершенно один, где погибли враги и товарищи, как приходила глухая злоба и холодная ярость. Однако другие воспоминания всё больше смазывались, смешивались, выцветали. Некоторые воспоминания, ставшие совсем смутными, я даже не мог отнести к конкретному времени, не мог вспомнить год, когда это было. И такие воспоминания были короткими светлыми моментами той жизни. Светлого там было очень мало, и со временем, похоже, от будущего у меня останутся только знания и злость.