С каждой секундой сил уходило всё больше, и я физически чувствовал, как Чащоба вытягивает из нас все соки. Как будто вместе со смертью лося его противная аура получила свободу, и сейчас настойчиво нас преследовала.

Поэтому, как только фон Штерн закончил со сбором трофеев, я, убедившись, что мой небольшой отряд готов выступать, первым пересёк призрачную границу между вторым и третьим кругом.

Последнее, что я услышал, перед тем, как оказаться в тёмной чащобе, были слова Виша:

— Удачи, Макс!

* * *

Сам момент перехода я не заметил — отвлёкся на впившиеся в плечо когти дракончика. Виш так сильно прижался ко мне, будто хотел слиться со мной в единое целое…

Я настолько зациклился на странном поведении фамильяра, что даже не понял, как оказался на солнечной поляне в сосновом бору.

— Не понял…

Мало того что дремучая чащоба сменилась светлым лесом, так ещё и мои спутники куда-то делись!

— Виш?

Я покосился на замершего на плече дракончика и неверяще покачал головой. Дракончик не подавал признаков жизни. И только впившиеся в кожу когти давали понять, что он никуда не делся.

— Что за чертовщина⁈

Первым делом я огляделся, пытаясь понять, где спрятана граница со вторым кругом. Но сколько бы кругов я ни наворачивал вокруг поляны, выхода с третьего круга не было.

— Думай, Макс, думай, — пробормотал я, возвращаясь на поляну и усаживаясь на удобный пенёк. — Это явно какая-то ловушка…

Исчезновение моих товарищей — раз. «Заморозка» Виша — два. Резкая смена локации — три.

Чем дольше я думал, тем больше убеждался, что это и есть третий круг. Или, как вариант, некая временная ловушка.

С чего я решил, что эта поляна связана с временем? Из-за Виша, конечно же!

Где бы мы ни оказывались, дракончик или сопровождал, или полностью пропадал. Но чтобы фамильяр, м-м-м, впал в спячку, такого ещё не было.

К тому же исчезновение моих спутников намекало на какую-то индивидуальную историю.

А раз так, то нужно разорвать эту временную петлю или пространственную ловушку. Вот только, каким образом?

Первое, что приходит на ум — дойти до конца этой локации. Я, в отличие от многих своих знакомых, не страдаю географическим кретинизмом и прекрасно ориентируюсь в любом месте.

Хоть я и не чувствую связи с Клыком, да и вообще со всей своей стаей, но смутное понимание леса у меня осталось.

Уж что-что, а север я точно смогу определить, и если этот бор не бесконечный, то рано или поздно доберусь до конца.

— А если бесконечный, — пробормотал я, пробегаясь по соснам оценивающим взглядом, — то выжгу тут всё к чёртовой матери.

Словно услышав мои слова, деревья недовольно зашумели, и на полянке стало темнее.