— Нужна, — скрипнув зубам, признал Демидов. — Я услышал твое предложение. Что ты хочешь взамен?
— Ресурсы, — принялся перечислять я. — Драгоценные камни, свободные земли под аграрный комплекс…
— Это все ерунда, — отмахнулся Демидов. — Об этом мы могли договориться и так.
— Технологии, — я посмотрел князю в глаза. — И, самое главное, несколько металлумиев.
— Тц! — цокнул языком Демидов. — Никанор, да?
— Он самый, — подтвердил я. — Он даже не додумался прикрыть Стальной щит каменной коркой. А ещё я заметил зачатки дара у Анастасии…
— Кто ещё знает? — Демидов, несмотря на то, что мы сидели за столом, казалось, навис надо мной.
— Камнев.
— Зачем тебе металлумии?
— Чтобы делать качественные движители, — как нечто само собой разумеющееся произнес я. — Рано или поздно, у меня появятся свои мастера, но не хотелось бы запороть талан неправильной прокачкой.
— Прокачкой?
— Распределением даров при повышении ранга, — поправился я.
— Я… подумаю над твоим предложением, — с явной неохотой произнес Демидов. — Дай угадаю, это ещё не всё?
— Союзный договор на 99 лет.
— Обсужу с советом рода, но лично я буду за, — удивил меня Демидов. — Не ожидал? — усмехнулся он. — Когда я говорил, что Демидовы — опора трона, это были не пустые слова. Ты же, Макс, из того, что я вижу, тоже радеешь за отечество.
— Это так, — подтвердил я. — К тому же, выбранный мной Путь, предполагает сильную и богатую страну.
— Я дам тебе ответ вечером, — Демидов поднялся из-за стола, показывая, что наши переговоры окончены. — Готовь своё зелье Личины!
— Последний момент, — улыбнулся я, вставая вслед за князем. — Сегодня должна была состояться казнь Макса Пылаева, верно?
— Верно, — поморщился Демидов. — К чему ты клонишь?
— Не будем разочаровывать канцлера и его клику, — произнес я, ощущая, как моя улыбка превращается в оскал. — А вместе с Максом Огневым-Пылаевым будет казнена ещё и Анна Кабалеро.
Глава 15
На саму казнь я смотреть не стал. Логика подсказывала, что Демидов вернет должок канцлеровскому шнырю, а заодно избавится от неудобного свидетеля.
Меня же больше заботили подлинность обвинительной грамоты и статус моего рода.
Хватило одного допроса с пристрастием, чтобы выяснить — вся эта шумиха с арестом и казнью была инициативой канцлера. И это была уже откровенно грязная игра. Канцлер не просто решал свои проблемы чужими руками, он пошёл на подлог.
Когда правда вскрылась, я почувствовал, как внутри вспыхнул холодный гнев. Дико захотелось отложить все дела на потом, и наказать поверившего в себя негодя.
К счастью, на поводу эмоций я не пошёл. Вместо этого уединился в гостевой комнате и с холодной головой пораскинул мозгами.