— Простите, граф Пылаев, а какова стартовая цена защитного амулета? — первым очнулся худощавый господин из ближнего круга герцога Бруге.

Я несколько секунд полюбовался побледневшим герцогом и произнёс.

— Стартовая цена — тысяча золотых.

— За десять возьму все амулеты!

— Даю двадцать!

— Не горячитесь, господа! Амулетов осталось всего семь, и они точно не достанутся одному!

— Дам пятьдесят!

— Сотня!

Я сохранял на лице бесстрастную маску, а внутри себя лыбился, словно получивший пятёрку двоечник.

Ещё несколько минут назад эти дворяне молчаливо поддерживали герцога Бруге, который называл меня торгашом, а сейчас торгуются друг с дружкой, словно бабки на базаре.

— Граф! Позвольте, граф! А будут ли ещё поставки амулетов⁈

На мгновение в зале воцарилась тишина, и я непритворно вздохнул.

— Увы…

— Граф Восткау к вашим услугам.

— Увы, граф, но эти артефакты созданы из кристаллов, добытых в Пекле. А там, как вы наверняка знаете, действует право Первой Крови. Это значит…

— Что отныне Вы не получите ни единого кристалла, граф, — закончил кто-то из дворян.

— Всё верно. Скорей всего мой род пошлёт новую экспедицию в Пекло, но это точно будет не в этом году. Клянусь, я чудом выжил в этой аномалии! Не зря её называют Пеклом!

— Двести!

— Двести пятьдесят!

— Триста!

Я смотрел на творящееся безумие и молча вспоминал слова Илюхи:

Все люди одинаковые. И большинством управляют эмоции. Зачастую это страх и жадность, Макс. Сможешь обуздать этих коней, и колесница твоего разума будет подчиняться лишь твоей воле!

— Это гениально, Макс! — правое ухо обдало горячим шёпотом Марии. — Даже не знала, что так можно…

Я едва заметно кивнул, и Новикова с явной неохотой отстранилась.

— Умная девочка, — хмыкнул Виш. — Понимает, что всему своё время.

«О чём это ты?».

— Да так, — хихикнул Виш. — Есть у меня кое-какие догадки…

«Виш⁈».

— Сосредоточься на аукционе, Макс…

Увы, но Виш был прав. Мне трижды пришлось вмешаться в ход торгов, чтобы аукцион не закончился потасовкой.

В итоге каждый амулет ушёл по сто тысяч золотом, и я, получив деньги, тут же раскланялся и, взяв Марию под руку, повёл к выходу.

Спину мне жёг полный ненависти взгляд герцога, но выступать против меня Бруге не решился. Проведённый аукцион в полной степени показал, что единством в Европе и не пахнет.

Я до последнего опасался, что мне в спину прилетит вызов на дуэль или какое-то оскорбление, но обошлось. Оставался последний рывок — проводить Новикову до её покоев и можно возвращаться в Чащобу.

И я был более, чем уверен, что просто так проводить Марию мне не удастся. Что рано или поздно, что-то произойдет… И всё это время я ждал атаки.