— Мои условия, — заявил парень. — Бьемся до тех пор, пока один из нас не ляжет на спину. Мы не должны убивать друг друга, род и так невелик.
— Не бойся мальчик, — насмешливо сплюнул Хотислав, — я не стану тебя убивать.
— Значит, ты принимаешь мои условия? — спросил его Само. — Говори, чтобы тебя слышали все.
— Принимаю, наглый щенок. Давай уже драться!
По сигналу самого старого из родовичей начался бой. Хотислав с ревом бросился вперед, расставив руки в стороны. Он хотел схватить наглеца и задушить в медвежьих объятиях. Но противник ему такого шанса не дал. Он явно не был дураком и представлял, что с ним будет, попади он в эти лапы. Неуловимым движением худощавый парень ушел с линии атаки и нанес неповоротливому бойцу хлесткий удар прямо в область печени. А пока тот хватал воздух ртом, с легкой ленцой пробил ногой в пах. С сиплым стоном огромная туша упала сначала на колени, а потом завалилась на бок. Само перевернул ногой стонущего Хотислава на спину. Это была чистая победа. Родовичи ахнули, не веря своим глазам, и только хриплый бас Люта услышал каждый на этой поляне.
— Нет, ну я как знал, брат, что не стал с тобой спорить. А то бы пришлось мешок жита отдавать. Расходимся, люди, чего стали. Боги свою волю явили. Священный дуб тому свидетель.
И только Владыка с интересом смотрел на поверженную тушу и разминал кисть. То, что он говорил, никто из стоявших рядом не понял. Видно, он с богами разговаривал на их языке.
— Здоровый кабан, чуть запястье не сломал. Надо будет вспомнить молодость. Хорошо, что в Ратисбоне мне свинчатку отлили. Голыми руками я бы такого слона ни в жизнь бы не завалил.
1 Владыка (voldyka) — титул вождя у древних славян. Позже он был вытеснен титулом Князь (konadza), заимствованным из германских языков. Впрочем, есть версия, что Князь — титул славянского происхождения, и означает «я-закон». Южные славяне использовали титулы Бан, Жупан.
Глава 8
Небольшой отряд из десятка крепких мужиков шел за Самославом по левому берегу реки Инн. Ни за неделю, ни за десять дней они до заветной цели не дошли. Все-таки здесь оказалась не лубочная Австрия с ровными ниточками автомагистралей, а самый, что ни на есть бор, в котором зловредная судьба забыла проложить дороги и поставить придорожные кафе. Все это так сильно отличалось от виденного в прошлой жизни, что Само даже начал сомневаться в своей правоте. Но нет, он шел верно, хоть и удивлялся бесчисленным стадам оленей, косуль и кабанов, что попадались им на пути. Тут много лет не было людей. Что им делать в недружелюбных предгорьях, когда еще столько земель пустует? Еды с собой взяли самую малость, и то по настоянию вождя, который с лесом был знаком исключительно в виде пиломатериалов. А вот мужики из его отряда, переглянувшись, ничего не сказали. Им, лесовикам, была в диковину такая запасливость. Ведь еды здесь столько, что и вовек не съесть. И рыба, и птица, и орехи, и дичь всех видов и размеров. К Зальцаху, который был здесь просто безымянной речкой, они вышли только дней через пять. Само уверенно повернул налево, и повел отряд вдоль берега. Он не боялся ошибиться, ведь в свое время бывший военный тщательно изучал карты, не доверяя новомодным навигаторам. Собственно, это был единственный крупный приток Инна, да и синева гор, показавшаяся на горизонте, тоже не давала сбиться с дороги. Они прошли чуть больше трети пути.