— Талант!
Поля уже просохли, а в лесах, где снег под густыми кронами лежал куда дольше, грязь по-прежнему была непролазной. Скоро пойдет караван в Ратисбону по торговым делам и за подарками. Десять свадеб в конце весны играть должны, подросли девки и парни. И как-то так получилось, что девки вышли за пришлых изгоев, и в роду остались. А парни из соседней деревни невест привели, и тоже никуда не ушли. А Самослав тогда в задумчивости чесал затылок. Прилегающие земли стремительно заканчивались. Нужно будет села выводить на пустые земли, прикрывая пути нападения засеками. Нужно будет патрули пускать, которые от врага стеречь станут. Дорого это, в страду без рабочих рук оставаться, да деваться некуда. По слухам, дулебы уже дознались, куда их родичи пропали. А еще поняли соседи с того берега Дуная, откуда у нищих хорутан такое хорошее оружие и много скота. Почтенный Хуберт все и рассказал. А что ему скрывать, если весь базар о том знает? Что с того, что дулебы за родичей мстить придут? Ему все равно, кто из словен кому кровь пустит. Кто бы ни победил, пленных все равно на продажу к нему погонят по честной цене. А та цена известна, за одного раба — топор из доброго железа или два копья. Он, Хуберт, уже тридцать лет так торгует. И дети его будут торговать, и внуки, пока неразумные лесовики друг друга будут резать без всякой жалости.
А еще владыка по весне из большой колоды борть выдолбил и обжег внутри. Он ее на дерево поднял, недалеко от того места, где дикие пчелы жили. Тех пчел он трогать не велел, а ждет, когда вылетевший рой ту колоду заселит. Родовичи чесали лохматые затылки в недоумении. Они и не знали, что пчел, как коров, водить можно.
Глава 11
— Владыка, владыка! — молодой парнишка из патруля прибежал, вздымая грудь после долгого бега. — Баварцы острог ладят как у нас прямо.
— Где? — подался вперед Самослав. — Новость была скверной.
— День пути на закат! — доложил парень.
— Горана мне найди, — сказал Само, подумав. — Быстро!
Могучий неразговорчивый мужик пришел быстро и вопросительно посмотрел на владыку. По его лицу он догадался, что новости плохие. А ведь скоро им выходить на Ратисбону, земля под весенним солнышком сохла и на глазах наливалась сочной зеленью. Крепкая фигура, состоявшая из тугих узлов мышц, на сытных харчах покрылась легким слоем жирка, сделав габариты Горана еще внушительнее.
— Бери парня, — Самослав кивнул на патрульного, — он покажет, где баварцы на землю сесть хотят. Посчитаешь, сколько их там. Мужиков, баб и детей — отдельно. Потом сюда придешь, думать будем. Понял?