Мягким лесным шагом, так, чтоб не хрустнула ни одна веточка, отряд подошел к деревушке, окружив каждый дом. Караула не было. Да и какой караул у тех, чьим именем детей пугают. Налетчики спали в трех домах, так гораздо теплее, особенно, если к боку товарища прижаться. Надышишь в том домишке, глиняный очаг разожжешь, и тепло до самого утра. В камышовые кровли, сухие до звона, полетели пылающие факелы. Весело затрещал огонь, пожирая убогие крыши. Из домов раздался страшный звериный вой, и на улицу, отталкивая друг друга, посыпались мужики в волчьих шкурах. Кого-то получалось спеленать в сети, кого-то ловили веревочной петлей, кому-то спутали ноги броском боло, а кто-то просто и незатейливо получал побашке дубиной. Пятикратное преимущество сказывалось. Очень резвым били копьями по ногам, стараясь не порвать жилы. Лучники смотрели, чтобы не ушел ни один, благо стрелять им придется с десяти шагов. Тут и дитя малое попадет.

Через полчаса налетчики сидели на земле, связанные. Половина из них была ранена. Двое самых неугомонных лежали рядом, зажимая руками раны в животе. Владыка не велел их убивать.

— Встали, нечисть поганая! — хлестнула по ушам команда. Пленники неохотно поднялись, злобно зыркая из-под бровей. Они же потащат своих раненых. — А ну, пошли!

Со связанными руками и короткой петлей на ногах сильно не побегаешь, и идти они могли только не в полный шаг, запряженные в волокуши, словно кони. Они не понимали, почему их не убивают, а потому надежда еще тлела в их душе. Раз не убили, значит, можно бежать. И тогда они вернутся, они обязательно вернутся и отомстят.

До хорутанских земель от их лагеря всего-то полдня ходу. Но отряд, груженый крадеными припасами и недобитыми ранеными, добрался до дома только к вечеру. Бойники жадно разглядывали крепкое городище с частоколом и башнями. Тут бы им сесть, все земли вокруг их станут. Но молодой парень с колючим взглядом построил их и, глядя, как на падаль, скомандовал.

— Всех под караул в овин. Печь там разжечь, чтобы не померзли. Не кормить и не поить, обойдутся. Охраняет полный десяток, три смены за ночь. Горан — ты в ответе за каждого. Если хоть один сбежит, весь десяток год будет соль рубить.

На следующий день пленников выгнали на лед Дуная и погнали к острому мысу, где в единый поток сливались реки. Там стояло чудное двухэтажное строение за частоколом, которое и название имело не менее чудное -донжон. Тут же были построены избы, где будут отдыхать гости из далеких земель. Самослав, который прохаживался перед кучкой бандитов, брошенных связанными на землю, начал свою речь.