Да и сама она была любимец трактира. «Солнышко», «Лучик солнца», «Счастьюшко» — как её только не называли!

И действительно, она с легкостью находила общий язык с любым человеком, а посетители в её присутствии расслаблялись и забывали о житейских невзгодах.

А уж когда от тяжелой болезни слегла её мама, «Гедонист» и вовсе стал для Веры единственным пристанищем.

Все изменилось, когда в результате финансовых махинаций, старого хозяина посадили в долговую яму, а на его место пришел новый управляющий.

Он был хорош собой, говорил складно и правильно, но его душа была пуста.

Ему было плевать на работников трактира и все, что его интересовало была прибыль.

Сначала поменялись продукты…

На смену дорогим, но натуральным и вкусным заготовкам пришли более дешевые аналоги. Это, конечно же, тут же сказалось на вкусе и качестве еды, и клиенты начали уходить.

Управляющему бы одуматься и вернуть все назад, но он не придумал ничего лучшего, чем начать разбавлять вино водой…

День ото дня гостей становилось все меньше, а выручка трактира, соответственно падала все ниже.

Чтобы сократить убытки управляющий начал… увольнять людей. Сначала помощников повара, затем закупщиков продуктов, потом подавальщиц…

Примерно в это же время заброшенный парк у Колизея облюбовали молодёжные банды, и «Гедонист» стал терять репутацию семейного заведения.

И за последние два года ситуация ухудшалась с каждым днем.

На смену состоятельным гостям пришли всякого рода мутные личности, еда превратилась в голимый ужас, а вместо выпивки начали подавать разведенные помои.

Вера бы давно сбежала, как это сделали все бывшие сотрудники «Гедониста», но не могла бросить прикованную к постели мать. Увы, но матушка категорически отказывалась покидать трактир.

Вот Вера и работала, умудряясь помогать на кухне, обслуживать посетителей, а в перерывах между этим убираться и закупать продукты.

И все бы ничего, но в последнее время, управляющий трактира сильно запил и начал распускать руки.

Вчера и вовсе Вера чудом отбилась от его поползновений, а потом пять минут проплакала в подсобке. Больше было нельзя, поскольку работа сама себя не сделает.

А сегодня с утра он, потирая расцарапанную щеку, огорошил девушку известием, что если она и дальше продолжит быть такой ханжой и недотрогой, то он вышвырнет её саму и мать на улицу.

От гнусности происходящего Вера потеряла дар речи и не нашлась, что ответить.

Управляющий же, жадно облапав её своим маслянистым взглядом, ушёл в свой кабинет, сражаться с очередной бутылкой дрянного пойла.

Весь день девушка провела словно сомнамбула — её картина мира, за которую она так отчаянно цеплялась последние два года, рушилась у неё на глазах.