— Никакой иронии, Ваше Сиятельство, — улыбнулся я. — При всем уважении, но текущий уровень развития нынешнего общества вполне закономерен.

— Вот как? — заинтересовался Шуйский и посмотрел по сторонам, словно приглашая остальных присоединиться к беседе. — Будьте добры, объяснитесь, граф! И да, господа, без чинов!

После того, как гвардейцы увели Ангелину, около стелы образовался импровизированный кружок, в котором оказались я, Камнев, Демидов, Новиков, Галицин, Шуйский и Михайлов.

Честно говоря, я бы с удовольствием избавился от Михайлова, но, помня манеры князя, что-то мне подсказывало, что он сам себя закопает.

Поэтому я закрыл глаза на его присутствие и сконцентрировался на том, что у меня получается лучше всего, а именно — располагать людей к себе.

— Один мудрый человек как-то сказал, Алексей Семенович, следующие слова. Трудные времена рождают сильных людей. Сильные люди создают хорошие времена. Хорошие времена рождают слабых людей. Слабые люди создают трудные времена.

Я сделал паузу, позволяя всем присутствующим проникнуться мудростью моего мира, и продолжил.

— Так вот, сейчас у нас на дворе хорошие времена.

— Хорошо сказано, Макс, — хмыкнул Галицин. — И многое объясняет.

— Люди вашей эпохи, Сергей Геннадьевич, создали хорошие времена. Но ваши потомки, увы, делают все, чтобы эти времена стали трудными.

— Выходит, — Шуйский нехорошо прищурился. — Наша эпоха уже прошла?

— Судя по тому, как воспитанно мое поколение, — протянул я, намекая на Уварову, — трудные времена стоят на пороге.

— Вот как, — покивал Шуйский и посмотрел на Демидова, — а вы, князь, что скажете?

— Вчера, князь, мне пришлось лично выпороть внука. Который, вступив в сговор с моим внучатым племянником, нарушил законы чести. Первый оказался идиотом, второй — азартным игроком, — Демидов посмотрел на побледневшего Новикова и продолжил. — Теперь оба будут год трудиться в медной шахте.

— Сурово, — хмыкнул Михайлов, но на его реплику никто не обратил внимания.

— Достойно, — протянул Шуйский, и все тут же закивали. Князь же, проследив за взглядом Демидова, повернулся к Иго́ру. — А вы, барон, что скажете?

— Молодости свойственны ошибки, но за битого дают двух небитых, Алексей Семенович.

— Неплохо сказано, — усмехнулся Шуйский. — Кстати, господа, у меня такое ощущение, будто мы с графом, — Шуйский посмотрел на Галицина, — отвлекли вас от чего-то важного.

— Обычная сделка, Алексей Семенович, — улыбнулся я и посмотрел сначала на Демидова, а потом и на Новикова. — Она, несомненно, подождет.

Что князь, что барон утвердительно кивнули, но Шуйский лишь покачал головой.