— Отомстить… — начала было девушка, но тут же поморщилась. — Нет, это не так интересно… Я хочу быть частью чего-то большого. Хочу руководить масштабными проектами. Хочу управлять заводами, шахтами и мастерскими. Хочу стать настолько влиятельной, чтобы мой двоюродный дед приполз ко мне на коленях!

— Неплохо… — я с интересом взглянул на Ангелину.

Её голубые глаза полыхали жаждой мести, платиновые волосы едва заметно развевались, словно… змеи, а её миловидное личико исказила гримаса ярости.

— Неплохо? — хмыкнул Виш. — Да ты должен быть рад, что весь этот гнев обращен в сторону Уварова!

— Скажи, Ангелина, — Виш поднял важную тему, и я решил расставить все точки над «ё», — как ты относишься ко мне и моему роду?

— Раньше я тебя ненавидела, — призналась девушка. — Но сейчас… скажем так, я понимаю, зачем ты поступил так, а не иначе.

— Пользуясь моментом, хочу принести свои извинения за тот удар по лицу. Это был поступок, недостойный мужчины и дворянина.

— Скажи, Макс, — Уварова заглянула мне в глаза. — Почему ты извиняешься за это, а не за убийство моего брата?

— Я извиняюсь за то, где чувствую свою вину. Ты не хуже меня знаешь, каким мерзавцем был твой брат.

— Понимаю, — поморщилась девушка. — Не могу сказать, что принимаю… Всё же Александр был моим братом…

— Он сделал много нехороших вещей и понес за них наказание. Лучшее, что ты можешь сделать — принести столько пользы этому миру, чтобы она с лихвой перекрыла его преступления.

— А ты, Макс? — Ангелина с вызовом посмотрела на меня. — Ты готов понести наказания за свои деяния?

— Моя главная задача — сделать так, чтобы дети в Империи не голодали и, по возможности, получили достойное образование. Я не могу изменить их родителей, я не могу изменить этот жестокий мир. Но я могу изменить его будущее. И если для этого мне придется принять несколько жестоких решений, я, не задумываясь, их приму.

— Скажи, — сквозь привычную маску отчужденности и холода, пробилась обида и… любопытство? — Почему ты тогда меня ударил?

— Потому что ты поставила под угрозу существование моего рода, Ангелина. Потому что не ответив тебе, я проявил бы слабость. Потому что нельзя объявить войну и остаться в белом пальто. Понимаешь?

— Понимаю, — с явной неохотой согласилась Уварова. — Меня захлестывали эмоции, и я не отдавала отчет своим словам. И я… прошу прощения.

— Вряд ли это что-то изменит, — я шагнул к девушке. — Но если тебе станет легче, можешь ударить меня прямо сейчас. Обещаю, я не буду сопротивляться и оставлю твой удар без ответа.

— Ты что творишь, Макс? — зашипел Виш. — Позволять самке бить себя? Ты в своем уме?