— Можно, — согласился фамильяр. — Я готов продать им хоть что, лишь бы всё, что мы строили с таким огромным трудом, не рассыпалось в прах.
«Согласен, — кивнул я. — Это будет… сделка века, Виш!».
— Возможно… — Виш озадачено хмыкнул. — А вот и Вязовая. Будешь делиться с ней планом?
«Посмотрим», — отмахнулся я и, повернувшись к заскучавшим в ожидании перехода ближникам, повысил голос.
— Прощай, Стокгольм, привет, Хельсинки!
Моя свита тут же приободрилась, а Василий вопросительно посмотрел на меня.
— Заходим в портал, — скомандовал я. — Потом сутки на отдых, а затем готовимся выступать.
— Снова? — вздохнула Вязовая, взмахом руки подзывая своих помощников и мулов.
— Не снова, а опять, — широко улыбнулся я, шагая в сторону портала. — Нас ждёт сделка века, Ирина Олеговна!
Глава 25
Хельсинки. Дворец князя Финляндского
— Но… я не справлюсь!
Не знаю, о чем думала Ангелина Уварова, но я сумел её удивить.
Согласно полученной от императрицы грамоты, я, несмотря на звание поручика, стал князем Финляндским.
Ну а поскольку заниматься руководством всего княжества у меня не было ни сил, ни желания, я предложил это сомнительное удовольствие Ангелине.
Более того, я предложил ей войти в род Пылаевых, не забыв упомянуть свои взаимоотношения с Виолеттой.
Говорил я долго, упомянув и Прохора, ставшего мэром Николаевска, и Василькова, ставшего мэром Выборга.
Не забыл рассказать про шахты, производство, строительство жилищного фонда и добровольно взятую на себя социальную нагрузку.
Я даже пообещал Ангелине поддержку армии, благо Шуйский пресекал все попытки канцлера вернуть северный корпус.
В общем, я предложил Ангелине реальную власть в отдельно взятом княжестве.
Девушка меня внимательно выслушала, время от времени покусывая нижнюю губу, и в конце концов выдала:
— Я правда не смогу!
— Сможешь.
Я мог бы потратить несколько часов на уговоры и заверения в том, что Ангелина обязательно справится, но решил использовать другую стратегию.
Я достаточно хорошо изучил её психотип личности, чтобы понимать — на текущий момент реализация для Уваровой важнее всего на свете.
Поэтому, вместо того, чтобы её утешать и поддерживать, я сразу же перевел разговор в конкретное русло.
— Вопрос по гарнизонам есть?
— По гарнизонам нет, — машинально ответила Ангелина и невольно улыбнулась. — Ты ведь уже все решил, да? У меня нет выбора?
— Выбор есть всегда, — не согласился я. — Но одно дело, когда человек категорически не хочет или не может, и совершенно другое, когда он просто боится чего-то нового.
— Я, выходит, боюсь?
— Мы все боимся, — усмехнулся я. — Ты боишься, что не потянешь управление княжеством. Я боюсь, что не найду компетентных людей. Новикова боится, что не выполнит задание своей семьи.