— У нас всё готово, Макс.
— Дамы, — я обвел взглядом притихших Ангелину и Ирину Олеговну. — Оставляю наш аналитический штаб на вас. Вопросы, если будут, адресуем Анне, Прохору или Артёму Сергеевичу.
— Будьте осторожны, Макс Павлович, — произнесла Вязовая. — Пока вас нет, что делать с отчетами о хищениях и недоимках?
— Отправляйте Колмогорову, Ирина Олеговна.
— Будет сделано, Макс Павлович.
— Береги… те себя, — едва слышно прошептала Уварова, залившись краской.
— Дамы, все будет хорошо! — я одарил девушек уверенной улыбкой. — Надеюсь на вас.
И, решив, что прощание прошло более, чем успешно, направился к ожидающему меня Василию.
Пока шёл, подспудно ожидал, что Ангелина бросится мне вслед, но девушка ограничилась полным заботы и волнения взглядом.
— Хищница, — одобрительно кивнул Виш. — Ну что, Макс, пора закрыть должок перед стелой?
Глава 21
Несмотря на темное время суток, мы мчались по заснеженной дороге с немыслимой для местных скоростью.
Ночную тьму разгонял светляк, подвешенный в десяти метрах перед головной мотособакой.
По бокам то и дело мелькали поля, леса, деревушки и даже небольшие города. Несколько раз мы пролетали мимо датских патрулей, но ни один из них за нами не погнался.
А может и погнался, только толку от этого было шиш да маленько. Догнать нас было невозможно.
Позади осталась высадка в Стокгольме, бой со шведским ополчением и встреча с Виолеттой.
Не знаю, что из этого запомнилось мне больше — величественные корабли, идущие под полными парусами и при вспышках атакующей магии, оглушительный рёв морских волн, которые Маги виртуозно обрушивали на вражеский флот или отчаянная ярость моряков…
Планировать вторжение, сидя в теплом кабинете, было легко, но столкнувшись лицом к лицу с людьми, защищающими свой город и свою страну, было… отрезвляюще.
Но и этого судьбе оказалось мало, и наш корабль попытался взять на таран шведский двухмачтовый бриг.
Таран не вышел, но шведские моряки умудрились зацепиться крюками за наш борт и к нам в гости хлынули северяне.
И все мои планы загрести весь жар чужими руками пошли прахом.
МоиОгненные хлысты стегали, как заведенные, испепеляя, перерубая пополам и обжигая шведов.
Вместе со мной холодную ярость моряков встречала пятерка Ликвидаторов, каждый из которых стоил небольшой армии, но лично мне, легче от этого не становилось.
Да, я мог бы отсидеться в трюме, и люди Василия все сделали бы сами. Да, я мог сойти с корабля уже в порту, на расчищенную от врагов пристань.
Мог, но не стал.
Что отец, что мой старшина в армии, что Илюха, на которого я работал несколько лет, все они раз за разом транслировали одну и ту же мысль: