Анна, младший Краснов, я, Василий со своими Ликвидаторами — мы обрушились на порт Стокгольма, подобно морской волне.

Стремительно, неотвратимо и беспощадно.

Я заливал пристань огнем, Ликвидаторы уничтожали представляющих опасность одаренных, Анна, выигрывая нам время, принимала удар на себя.

Будь у шведов чуть больше высокоранговых одаренных или, хотя бы, профессиональных военных, возможно, они бы выстояли. Но не сегодня.

Первыми дрогнуло ополчение. Вторыми — стража, а дальше шведская оборона посыпалась словно карточный домик.

Мы же, закрепившись в порту, дождались подхода остального флота, и на улицы города выплеснулись пара сотен наемников и несколько тысяч гвардейцев рода Пылаевых.

Шведы отчаянно сопротивлялись, строя баррикады прямо по ходу нашего продвижения из всего, что попадалось им под руку, но нас было не остановить.

Наемники рвались в мэрию, ну а армия уверено теснила защитников к королевскому дворцу.

Безоружных гражданских мы не трогали — этим я хоть как-то пытался успокоить свою совесть — но если нам встречался кто-то с оружием в руках, мои ребята не церемонились.

Учитывая, что несколько кораблей подошли напрямую к острову, где располагался королевский дворец, верховный суд и центральная площадь города, Стокгольм был практически наш.

Анна отдавала отрывистые команды, отправляя на осаду важных, на её взгляд, зданий то одну сотню воинов, то сразу две.

Ну а мы с Ликвидаторами, оставив мою гвардию далеко позади, стремительно двигались вперед — к площади, на которой и находилась стела.

В руке у меня была зажата пирамидка-ретранслятор, но она, к счастью, не понадобилась.

Стела, стоило мне оказаться около неё, мигнула зеленым, и я немедленно начал процесс включения обелиска в общую структуру.

Василий со своими бойцами рассредоточился по периметру площади, и спустя несколько минут, стела засияла ровным изумрудным светом.

— Есть! — выдохнул я и, вцепившись в амулет просипел. — Виолетта! Ты у стелы? Путь на Стокгольм открыт!

— Буду с миньюты на миньюту.

И действительно, я ещё не успел перевести дух, как около стелы открылся ледяной портал, откуда вышла Ледяная королева, с обнажённым клинком.

Ледяной пламень горел синим огнем, латы Виолетты сияли инеем, а голову венчала стальная корона с ярко-голубыми топазами, мерцающими в такт биения её сердца.

Холодно кивнув, Виолетта отошла в сторону, а из портала начали выходить стройные шеренги норвежских воинов.

— Почьему так дольго?

Тон Виолетты мне не понравился, но я решил не обострять. К тому же, глубоко внутри как будто бы чувствовал перед ней вину…