Мужчина должен отвечать за свои слова и уж тем более за свои поступки.

И я, каким-то звериным чутьем понимал — если отсижусь за спинами своих людей, то об уважении я могу забыть.

Поэтому я и встречал шведский абордаж лицом к лицу.

Во всех фильмах, которые я смотрел в своем мире, главные герои без страха и упрека уничтожали сотни врагов, вставших у них на пути, и лишь при встрече с главным злодеем в них просыпались человеческие эмоции.

И не считал себя неженкой или белоручкой. От моих рук пали сотни монстров и десятки людей, а от отданных мной приказов, и вовсе несколько тысяч.

Но с этой войной счет перешел на десятки тысяч.

И мне, как бы я не был уверен в своей правоте, было чертовски жаль этих простых моряков, в приступе отчаянной храбрости лезущих на мой корабль.

Я видел в них не врагов, но… простых работяг. Вот только для этих работяг я был именно врагом. Воплощением зла.

Я хлестал ихОгненными хлыстами , испепелялОгненными копьями , а по моим щекам текли слёзы.

Мог ли я этого не делать? Да, мог. Но тогда война пришла бы в мою страну, а этого я допустить не мог.

И мы шли вперед, идя сквозь вражеский флот, словно горячий нож сквозь масло.

Первый бриг, второй, какая-то рыбацкая шхуна, зачарованная на Крепость бригантина… В этот вечер Балтика стала черной от крови.

Мы жгли паруса, топили корабли, уничтожали моряков, и все это время у меня в горле стоял ком.

Ветер мгновенно высушивал слёзы, но высушить исходящую кровью душу он не мог.

А затем шведский флот закончился. Неудивительно, ведь бОльшая его часть в это время оказалась заперта в проливе Скагеррак.

Вот только легче не стало, поскольку пошли эти чертовы острова.

Каждая рыбацкая лодка, каждый промысловый корабль считал своим долгом идти нам наперерез.

Приходилось сжигать паруса и игнорировать самоубийц на лодках.

И все же, каждая смерть болью отзывалась в моей душе. И особенно тяжело нам пришлось в порту.

Маги, Воины, Инженеры, стража, немногочисленные регуляры и не в пример многочисленное ополчение горели желанием умереть, но не пропустить врага.

Нас спасло только то, что бОльшая часть шведских войск оттянулась на север, на сражение с армией Виолетты.

Гарь, тошнотворный запах паленного мяса, редкие порывы освежающего морского бриза…

Грохот смертельных заклинаний, ослепительные всполохи Воинских техник, свист многочисленных стрел…

Звон клинков, стоны боли, крики ярости и чертов привкус железа на языке…

Шведы сражались яростно, но самые высокоранговые дворяне убыли на север, понадеявшись на неприступность Стокгольма.

Норвежцам просто-напросто неоткуда было взяться в подбрюшье Швеции, ведь никто и подумать не мог, что один сумасшедший граф, и без пяти минут князь Финлядский, заключит военный союз с Ледяной Королевой…