«Действительно, — мысленно скривился я. — Давайте покажем всему миру, что Российская империя может создавать легендарные артефакты Огня!».

— А что, если создать исключительно защитные артефакты? — не сдавался фамильяр.

«Где защитные, там и атакующие, Виш».

— Макс Павлович, — Мария требовательно посмотрела мне в глаза. — Я правильно понимаю, что вы опасаетесь, что наша страна окажется на месте Норвегии?

— Правильно, — вздохнул я. — Я тут недавно узнал про Османскую войну Огня, и я бы не хотел, чтобы нашу империю постигла похожая судьба.

— Но ведь можно создать защитный артефакт?

— Да нет же, — поморщился я. — Защита, атака… Какая разница? Если мы умеем создавать артефакты легендарного уровня — мы представляем опасность.

— Много кто из высокоранговых алхимиков умеет создавать артефакты такого уровня, — не согласилась Мария.

— Тут не спорю, но лично я, на месте, скажем, Франции, узнав, что род Пылаевых занялся созданием артефактов, да ещё и при участии Демидовых, знаешь о чем подумал в первую очередь?

— О чем?

— О конвейерном производстве. Если мой род сумел наладить производство консерв, сухпайков и матрешек, то что помешает мне наладить производство артефактов?

Я умолчал о жароходах, мотособаках и огнестрелах, но и этого хватило, чтобы Новикова задумалась.

— Зачем ты ей все это рассказываешь? — буркнул Виш. — Поставил девочке задачу и всё.

'Нужно, чтобы девочка понимала всю серьёзность и щекотливость ситуации, — не согласился я. — Да, нам нужны деньги и европейский рынок, но ни в коем случае нельзя выпячивать свою крутость.

— Рано или поздно всё равно узнают.

— Лучше поздно, чем рано, Виш.

— Ой, да как скажешь, — отмахнулся дракончик. — Хочешь идти сложным путем, кто я такой, чтобы тебя останавливать?

— Макс… — Новикова якобы невзначай забыла обратиться ко мне по имени отчеству. — А что если производить артефакты будет княжество Финляндское?

— Поясни, — нахмурился я.

— Вся столица знает, что ты в немилости у канцлера. Мы можем сыграть на этом.

— Противопоставить себя Империи? — протянул я. — Хм, а что, неплохо. Вот только есть небольшая сложность.

— Инквизиция? — догадалась Мария.

— Она самая.

— Именно поэтому ты и отправляешь в Данию меня, — хитро прищурилась Мария, складывая руки на коленях так, что её грудь чуть не вывалилась из выреза. — Ведь так?

— Так, — согласился я, игнорируя эти женские уловки. — Впрочем, могу послать Ангелину…

— Ну уж нет! — заявила Новикова. — Это мой проект! И мои личные тридцать процентов.

— Ты хотела сказать пять?

— Двадцать?

— Десять.

— Пятнадцать!

— Двенадцать, — нахмурился я. — И это мое последнее слово. Двенадцать процентов от миллиона — это много, Мария.