Банковское дело было смыслом жизни пожилого уже банкира, и с моей посильной помощью, мечта превратилась в реальность.

И Колмогоров, возглавив наш М-банк, как будто помолодел не только душой, но и телом.

Немиров, который и отправлял мне доклады, считал, что все дело в дорогостоящих зельях, которые начал употреблять Леонид Петрович. Я же ставил на любимое дело.

Выстраивание финансовых связей, открытие филиалов, игра с депозитами и кредитными договорами, гос тендеры и аукционы — Колмогоров с головой окунулся в мир финансовых операций.

Ему было в удовольствие просчитывать рентабельность нового офиса, оценивать отдаваемые в залог активы и земли, и, конечно же, создавать команду.

Колмогоров, насколько я знал, подтянул всех своих коллег из старой гвардии, и сейчас придирчиво отбирал свежую кровь.

В общем, с Леонидом Петровичем мы пообщались очень душевно и продуктивно.

Филиалы банка постепенно охватывали не только центральные губернии, но и княжество Финляндское, а самое главное — проникали в Скандинавию.

Когда же Леонид Петрович услышал про сделку века, то клятвенно заверил меня в своем личном присутствии.

Новикова, Вязовая и Колмогоров — за юридический финансовый и переговорный аспект я был спокоен. Ну а силовую поддержку, помимо союзнических обязательств Виолетты, окажут Анна с Дмитрием.

Да, для этого их придется выдернуть на несколько дней в Данию, но рисковать многомиллионной сделкой я не собирался.

К тому моменту, когда мы закончили с Леонидом Петровичем, за окном стояла глубокая ночь, и я принял приглашение остаться до утра.

Ну а утром мы втроем отправились в Николаевку.

Я, Василий и Немиров.

И хоть у последнего было много своих дел, но, узнав, куда мы направляемся, егерь с радостью согласился. К тому же именно он доставлял в резиденцию все запрашиваемые личом ингредиенты.

В Николаевке мы забрали закованных в обсидиановые кандалы Зубаевых и на мотособаках рванули в поместье Немирова.

Ну а оттуда, через портальную сеть, мы оказались в летней резиденции Пожарских.

Вид цветущего оазиса посреди ледяной пустыни был привычен мне и Немирову, а вот Зубаевы с Василием впечатлились.

Ликвидатора я оставил в гостиной с наказом ничего не трогать и уж тем более не подходить к камину, а с остальными мы спустились вниз.

Ну как спустились, скорее спустили.

В резиденции как будто бы боролись две стихии — Огонь и Смерть, и любой одаренный тут же попадал под эту двойную ауру.

Бориса с Анваром то бросало в жар, то накатывал смертельный холод.

И только когда мы с Немировым спустили Зубаевых в лабораторию к личу, я дал команду егерю освободить братьев.