Глядя на него, я и сам неосознанно улыбнулся. Казалось, я вернулся в прошлое — на смотрителе висел тот же самый бесформенный балахон, а на его лице застыла извечная скука.

— Молодой господин, — склонился Жарков. — Я так счастлив Вас видеть!

— Полноте Вам, Иннокентий Сергеевич, — я по старой привычке оглянулся по сторонам. — Тут…

— Абсолютно безопасно, — с полуслова понял меня смотритель. — С, м-м-м, уходом Крысина, исчезли наблюдающие кристаллы, и портальный зал целиком и полностью под моим контролем.

— Здорово, — кивнул я. — Как вообще дела? Как в Храме?

— Стагнация, — пожал плечами Жарков. — Можно сказать, Храм держится лишь на графе Назырове. Проверяющие лютуют.

— А форточники?

— Тут все в полном порядке, — успокоил меня Жарков. — Стабильно закрывают Проколы, повышают ранги, осваивают артефакторику и зельеварение.

— Что по нурсам, Иннокентий Сергеевич?

— На текущий момент накопилось около трех тонн, — ошарашил меня смотритель. — Про остальные ценные ингредиенты и вовсе молчу.

— Добрая весть, — улыбнулся я. — Что насчет Бура, Линока, фон Штерна и других ребят?

— Ждут не дождутся, когда Вы их заберете, молодой господин.

— Иннокентий Сергеевич, — поморщился я. — Вы это дело бросайте. Макс, и всё. И на «ты», пожалуйста.

— Хорошо, — нехотя кивнул смотритель, — … Макс. Как… скажешь.

— Вот, другое дело!

— Макс, — буркнул Виш. — Закругляйся. У нас ещё множество дел.

Фамильяр был прав, и я, несмотря на желание обстоятельно поболтать с Жарковым, перешел к делу.

— Назыров, Войтович и проверяющие из императорской канцелярией, где я могу их найти?

— В кабинете у графа Назырова, — поморщился Жарков. — Если бы Бур с Линоком не взяли на себя организацию вылазок, а фон Штерн составление учебного расписания, то у нас давным-давно бы случился бунт. Граф Багрянцев ежедневно заседает в кабинете у Назырова. И Войтович, по его приказу, постоянно там.

— Постойте, Иннокентий Сергеевич, — нахмурился я. — Граф Багрянцев? Что-то знакомое.

— Естественно, — кивнул Жарков. — Вы уже с ним виделись. После закрытия первого Прокола.

— Точно! — у меня в памяти всплыл образ невзрачного мужичка с постоянно бегающими глазами. — Если не ошибаюсь, личный порученец вдовствующей императрицы?

— Он самый, — подтвердил Жарков.

— Отлично! — обрадовался я. — Надеюсь, Иннокентий Сергеевич, вы уже нашли себе замену. Поскольку совсем скоро мы отсюда… съедем. Оповестите всех наших!

— Не спеши радоваться, — одернул меня Виш. — Официально он может быть кем угодно, даже личным порученцем. Главное — кому он предан.

«Неважно, — мысленно отмахнулся я, одновременно с этим отправляя Людвигу запрос на графа Багрянцев. — От письма императрицы он не устоит. А если начнет юлить, то у нас есть… Ленчи!».