— Заткнись! — правый с силой пнул Кшиштофа в лицо, и тот, повалившись с колен на землю, горько зарыдал.

Два вооружённых копьями мужика со смутно знакомыми лицами, кажется, встречались в мастерской, с явным удовольствием смотрели, как он валяется у них в ногах, моля о пощаде.

А ведь как хорошо всё начиналось!

Кшиштоф, в отличие от многих, не был ярым националистом и плевать хотел и на Царство Польское, и на Российскую Империю, но зато он сразу смекнул, как обратить ситуацию к своей выгоде.

Здесь ведь главное, кто громче кричит. Кто первым назвал соседа имперцем, тот и прав.

Вот и успел он под шумок обвинить своего соседа в поддержке имперцев.

Соседа со всей его семьёй подняли на вилы, а Кшиштоф заполучил дом и землю соседа.

Следом пришёл черёд булочника, который недолюбливал Кшиштофа, считая его тунеядцем, и алхимика из второго квартала — этот мерзавец уволил Кшиштофа в прошлом году. Подумаешь, разлил какое-то там зелье!

Ну а потом Кшиштоф настолько вошёл во вкус, что в его квартале не осталось ни одного недоброжелателя.

Пять домов сгорело, два соседа сбежали вместе со своими семьями.

Кшиштоф наконец-то стал полноценным землевладельцем и мог претендовать на звание шляхтича.

Вот только кто мог предположить, что его владения решат присвоить себе два ублюдка с последней работы Кшиштофа?

— Похоже, у него и вправду ничего нет… Кончай его.

— Я же свой, братцы, — пролепетал Кшиштоф. — Меня-то за что?

В ответ один из мастеровых криво усмехнулся и воткнул ему в живот копьё.

— Сдохни, имперское отродье! — оскалился второй. — А за бабу свою и халупу не переживай, мы присмотрим!

* * *

Варшава. Генштаб Имперской армии

— Срочное донесение! — в переделанную под командный пункт гостиную ворвался курьер и, передав адъютанту Краснова кристалл с донесением, тут же исчез за дверью.

Краснов, не спрашивая разрешения ни у меня, ни у Миллера, активировал кристалл, и перед нами появилась тусклая иллюзия уставшего егеря в чине майора.

— Докладываю. Франция перебрасывает войска в Германскую Империю. Первые солдаты французского легиона уже занимают территорию Западной Польши!

Иллюзия исчезла, и в помещении на мгновение воцарилась тишина.

— Вот теперь можно, — вздохнул генерал Миллер. — Признаю, Макс, ты был прав.

Когда генштаб впервые услышал мой план, на меня обрушился такой шквал критики, что я аж испугался.

Не за себя, за Миллера.

Старик хоть и держал себя в хорошей физической форме, но слишком уж близко к сердцу принял мои слова.

«Так никто не делает», «Это авантюра», «Безумный план безумного торгаша»… Чего я только не наслушался за те десять минут, во время которых генерал изливал душу.