А затем они в полной тишине поехали в город, а точнее… домой.

Казалось бы, всё! Вон он дом! Но на душе у фон Штерна скребли кошки, а его демоническая сущность и вовсе затаилась где-то глубоко внутри.

Когда карета, проехав пригород, въехала через распахнутые настежь ворота, Ленчи схватила его за руку.

— Сейчас что-то будет, — прошептала сестра, а следом до их слуха донёсся рвущий сердце звон.

— Это… — неверяще протянул Ландер. — Это… мост?

— Уже неважно, — холодно бросила Линда. — Мы свою часть сделки выполнили. Шаманы знали, что у них будет лишь один шанс закрепиться в Колизее и уже подготовились к тому, чтобы связать миры Пуповиной. Всё, что им нужно — провести один-единственный ритуал, и никто не сможет разрушить портал с той стороны.

— Даже… — Ландер хотел сказать «Император», но вспомнил, в каком состоянии тот находился. — Даже Макс?

— Никто, — отрезала Линда. — И уж тем более какой-то там Купчишка.

— Он сильный маг… — заикнулась было Ленчи, но Линда взмахом руки заставила её замолчать.

— Он — никто.

— А если Макс решится… — начал было Ландер.

— Не решится! — Линда метнула в фон Штерна злой взгляд. — Забудьте про тот мир. Это больше не наша проблема. Наша задача — привести наш род к величию!

— Как скажете, Сиятельная, — склонила голову Ленчи.

Фон Штерн же, ничего не сказав, уставился в окно.

— Ленчи, до того момента, как мы прибудем во дворец, мне нужен твой дар, — потребовала Линда. — Кто у власти, что с нашим родом, в каком положении находится провинция.

Ленчи согласно кивнула и, прикрыв глаза, закачалась на месте.

— С каждым годом дань песеглавцев росла, — раздался старческий голос, в котором фон Штерн сразу же узнал двоюродного деда — главного провидца рода. — Рекрутский налог нашей провинции дошёл до десяти тысяч человек. Первое время мы отправляли воров, убийц, должников и прочий сброд. Следом пришёл черёд крестьян…

Ленчи сидела с неестественно прямой спиной и, уйдя в транс, пропускала через себя слова провидца.

— Последние несколько лет мы находимся на грани выживания. Отдаём воинов, мастеровых, крестьян. Экономика падает, дань песеглавцам растёт. Мы их кормим, куём оружие, шьём доспехи и обувь. Многие дворянские роды вынуждены были продать в рабство своих людей…

Линда слушала рассказ провидца с невозмутимым выражением лица, а вот фон Штерна тут же бросило в жар.

— Мы больше не младшие партнёры песеглавцев и даже не вассалы. Мы — слуги. Легиону не нужен сильный союзник, ему нужны рабы, мастера и рекруты. Если раньше рода бились за землю, ресурсы и влияние, то сейчас — за право вступить в Корпус некромантов.