— Когда будете готовы пообщаться предметно, вы знаете, где меня найти. Но знай, Клэр, — я посмотрел на девушку. — Как только информация о лагере дойдёт до псов, они начнут меня искать. И рано или поздно выйдут на этот трактир.

— Я тебя услышала, — кивнула девушка, выходя из-за стойки.

— Вот и славно, — проворчал я, поднимаясь по лестнице.

Мне было без разницы, что будет делать Клэр: развяжет своих подруг или отправится на доклад к лидерам подполья. Всё, что мне было нужно — место для медитации.

Завалившись в первую же комнату, я растянулся на полу и скользнул в медитацию.

Золото, которое до этого утекало незаметным ручейком, хлынуло полновесным потоком, и я почувствовал, как по телу пробежала сначала дрожь, а потом и щекотка.

Магия металлумия свободно бежала по энергоканалам, и я физически чувствовал, как золото латает внутренние ожоги и обволакивает мой энергокаркас.

Сколько так продолжалось, я не знал, но в какой-то момент почувствовал себя совершенно новым человеком.

Будто я… будто я родился заново!

Но вместе с этим ощущением на веки навалилась свинцовая тяжесть, и я незаметно для себя провалился в сон.

Последнее, что я услышал, перед тем, как окончательно заснуть был скрип двери, и недоумённый голос Виша:

— Не понял…

* * *

Сначала мне снилось, как я плаваю в золотом океане.

Я с лёгкостью загребал золотые монеты и чувствовал себя в этом необъятном хранилище, как рыба в воде.

А парящий высоко в небе дракон как будто охранял мой покой.

Каждый миг, проведённый в золотой стихии, был наполнен счастьем и радостью. Все мои проблемы разом отошли на второй план, и я обрёл нирвану.

Вот только в какой-то момент, я почувствовал, что за мной кто-то наблюдает.

Этот кто-то походил на маленького котёнка, который потерялся на улице и, беззвучно мяукая, смотрел на проходящих мимо прохожих.

На больших, сильных гигантов, которые с лёгкостью могут его спасти, но… почему-то безучастно проходят мимо.

Во взгляде этого котёнка читались боль, страх и отчаяние, но вместе с тем среди них нет-нет, да и проскальзывала надежда.

Казалось бы, какое мне дело до чужих чувств и эмоций? Но моя эйфория мгновенно улетучилась, и я уже не мог наслаждаться окружающим меня счастьем.

Это было, как будто… подло, что ли? Ведь как можно растворяться в нирване, когда рядом кому-то плохо?

Поэтому я потянулся своим вниманием к этому котёнку и прижал его к себе.

Тот попытался было вырваться, но я держал крепко, и, спустя несколько бесплотных попыток освободиться, котёнок свернулся в клубок у меня под боком и затарахтел, словно маленький трактор.