Елизавета доела, тарелки унесли, (мою в том числе, хотя я к еде так и не притронулся), принесли чай в чайнике.

— По правилам этикета, кавалер наливает даме чай. — Заметила Елизавета, посмотрев на меня с ожиданием. Так значит с меню всё же была проверка. Как я и думал.

— Пусть наливает, я разве против? — Бросил я небрежно, поняв этот прозрачный намёк. — Хорошо, что я не кавалер, а сопровождающий.

Девушка скривилась. Причем,явно скривилась, а не мимолётно, как делала до этого.

— Иван, у меня к тебе очень большая просьба. — Она вздохнула, а я изобразил вежливый и внимательный взгляд. — Побудь моим кавалером в этот вечер. Пожалуйста. Мне очень надо.

— Ты чего только что наелась? — Сделал вид, что удивился, понимая, что отказаться уже без вариантов. На самом деле я ждал этих слов. Давно ждал, но до сих пор не знал, как на них ответить, вот и решил пошутить. — Выдаёшь какие-то странные слова. Надеюсь, мне послышалось?

— Тебе не послышалось. — Вежливой ей быть не понравилось, в голос вернулась злость и раздражение. — Мне действительно надо, и я тебя об этом прошу. Я вообще редко прошу, должен ценить! Ответь согласием, чего сложного-то? Я тебе за это заплачу. Сколько ты там должен получить за этот контракт? Сорок рублей? Я заплачу восемьдесят!

Если она хотела меня оскорбить, то у неё получилось.

— Давай я заплачу четыреста, и ты от меня отстанешь навсегда? — Едва сдерживая злость, процедил я сквозь зубы. — Вот прямо тут заплачу, и ты прямо тут про меня забудешь, дура малолетняя!

— Я не малолетняя, мне уже шестнадцать, я уже имя получила! — Похоже, её мозг зацепил только последнюю фразу. То, что она дура, возражений не последовало, что характерно. — Я буду сегодня на дне рождения у своей подруги Вергилевой, там будет эта надменная коза Коротаева, и если я буду без парня, то на меня!

Вергилева, Вергилева… Что-то знакомое, но не могу вспомнить.

Впрочем, похрен.

— Ты — дочка барона! У тебя по дефолту куча парней должно быть. — Ни разу не поверил я ей. — Чего ко мне прицепилась-то?

Она почему-то засмущалась, чего вообще я не понял.

— Понимаешь… — Начала она не говорить, а как-то мямлить. — Ну, в общем, ты же меня спас там, в особняке.

— Мы уже выяснили этот вопрос. Спас не я, а твоя служанка. — Но она словно не слышала моей реплики.

— Вытащил оттуда, закрывал собой, убил кучу народа. — Её взгляд затуманился. — Это было, как в романе. Ты пришёл, такой уверенный, жёсткий, сильный. Убил насильника, прямо ножом убил, когда я уже сдалась. Потом заставил меня перед собой раздеться, но не воспользовался этим, а вывел из западни. Это вообще всё было, как в книжках пишут. Очень романтично.