— А в твоих книжках описывают кровь, кишки на полу, мёртвую замученную девушку в кабинете твоего отца? — Что у неё за хрень в голове? — Не было никакой романтики, была война, твои визги и сопли, а я просто выполнял свою работу. Ты это понимаешь?

— Понимаю. — Как-то осунулась она. — Только, мне показалось… — Кажется, она сейчас заплачет. — Я рассказала подружкам, что… Ну, как ты видел меня. — Девушка отвела взгляд куда-то в сторону, потом всё же на что-то решилась и уже твёрже посмотрела мне прямо в глаза. — Они подумали, что у нас там романтика возникла, страсть. Ну и остальное тоже. — Последние слова она почти прошептала, когда, не выдержав прямого взгляда, опустила его вниз.

— Не они подумали, а ты им такое рассказала. — Уверенно заявил я. Слёз не появилось, и я почувствовал себя гораздо увереннее. Очередные женские манипуляции! — Захотелось похвастаться, что у тебя первый раз был романтично. Под свист пуль, с красавчиком, который тебя спас, как в романе каком-то. — На самом деле я сказал это, чтобы проверить свои отнюдь не однозначные выводы. — Да?

Она даже не отрицала этого, а ещё больше опустила плечи. Романтическая малолетка.

— Ты не говори никому, что у нас это… — Девочка подняла взгляд, и смущённо слегка махнула неопределённо рукой, — Что не было ничего. — Она теперь не просила, а скорее умоляла. — Иначе мне конец! Ты не представляешь, что будет, если они узнают. — Тяжелый вздох, словно после этого жизнь кончена. — Лучше сразу застрелиться.

В общем, все умерли. И первой была логика!

Вот же, мать её, у неё глобальные проблемы-то! Девочки-подружки узнают, что она девственница, и она от этого застрелится. С жиру бесятся, дуры. Как я вообще вляпался во всё это?

— Только на один вечер. — Наконец проникся я её глобальной катастрофой. — Потом расскажешь своим подругам, что я тиран, деспот и вообще, мы друг другу не подходим. Мы поругались, ты меня прогнала. — Говорил я уверенно, и она на каждую мою фразу кивала головой, все сильнее расправляя плечи. — Зачем ты вообще меня приплела в это? Не могла придумать несуществующего какого-нибудь спасителя?

— Я так и сделала! — Уже намного веселее заявила она, окончательно придя в себя. — Не называла имени, только сказала, что высокий, красивый и сильный. Они как-то сами узнали, кто меня на самом деле спас. — Тут девочка приглушила интенсивность рассказа. — Они потребовали, чтобы я тебя с ними познакомила.

— Могла бы сказать, что мы уже поссорились.

— Ну… как-то не додумалась. — Явно соврала она. Уверен, ей тоже хотелось похвастаться реальным мной. Думала, закинет контракт, заплатит баблишко мальчику-курьеру, и дело в шляпе.