Те уже вели себя поувереннее и держались наглее, вряд ли бы сейчас стали шнурки ему завязывать.

— Какой этаж? — спросил Гоша.

— Третий, — ответил Конюк.

— Опа! — Гоша встал и впился взглядом в подчиненного. — Ты же говорил, что не знаешь…

— А мне незачем больше притворяться, Георгий Вадимович, — ухмыльнулся Конюк и, отскочив назад, резво, но немного неумело выхватил пистолет.

«ТТ» — отметил про себя Гоша. Прошьет и не заметит. Один выстрел — две дырки в пиджаке. Эх…

— Сдал-таки, сука… — катала не вынимал руку из кармана, нащупав там припасенную заточку.

Много лет он таскал ее с собой, и ни разу не применил. Свыкся с тем, что это уже скорее амулет для него, чем оружие. Шиловидное устройство с ручкой чуть толще карандаша помещалось в любой карман незаметно, если на жало надеть специальный футлярчик. Но футлярчик он снял еще в машине. Там на коврике валяется.

— А ты думал нас на понт взять, Георгий Вадимович? Или как там тебя? Гоша Индия… — голос Конюка стал твердым и холодным. — Не выйдет. Шагай наверх и не рыпайся, а то пришью на месте.

— Слышь, фраерок, — процедил катала. — Ты в Гошу стволом не тычь, дольше проживешь. На лифте поехали, у меня коленки не казенные.

— Шагай, говорю! — скомандовал Конюк.

— Хошь, здесь пристрели. Не пойду пешком, — спокойно проговорил Гоша. — Возраст не тот, знаешь ли.

— Считаю до трех… — кладовщик целился в Гошу, а водила заходил со спины в пустом подъезде.

— Да хоть до двух… — Гоша повернулся нажал кнопку лифта. — Хотел бы — уже пристрелил.

— Черт с ним, — пробормотал старик. — Поехали на лифте, Ваня. Шеф ждет.

Старая кабина лифта распахнула двери и заглотила троих людей. Створки со скрежетом сошлись, отсекая пассажиров от внешнего мира. Кабина покачнулась, застонала и поползла вверх.

— Смотри без глупостей, — прошипел Конюк, уперев ствол в Гошин бок. — Только дернись, и…

Но договорить он не успел. В тесной кабине лифта не развернуться, но Индия вывернулся. Резко схватил и дернул на себя водилу.

Бах! — в замкнутом пространстве выстрел показался совсем оглушительным. Только пуля попала не в того, в кого метил Конюк. Старик, корчась от предсмертной боли и держась за живот, стал сползать по стенке. Гоша выкинул руку из кармана, и заточка ударила Канюка прямо в печень. Тот успел в тесноте огреть каталу рукояткой пистолета. Железо рассекло Гоше бровь, и кровь мигом залила глаза. Двери распахнулись, Иван вывалился на площадку, стараясь навести ствол на Гошу. Но тот ударил вновь. Жало заточки полоснуло по кисти, в которой была зажата рукоятка «ТТ». Пальцы разжались, и пистолет упал, провалившись в щель шахты лифта.