Дверь осторожно распахнулась, и в комнату проникла тень. Я сидел в темноте. На слабый просвет видел очертания длинного плаща и надвинутой на глаза шляпы. Он пришел… Сердце приятно екнуло, замерло и забилось чаще.
Щелк! — я включил торшер, и комната наполнилась светом.
Человек в плаще застыл, словно памятник.
— Ну, здравствуй, Литератор, — улыбнулся я, держа вошедшего на мушке.
В руке у него был зажат кинжал.
От автора:
Ну вот и все друзья! осталась последняя глава (ну может, две максимум еще, если в одну не уложусь), а Литератору уже точно не уйти. Он на мушке, и Андрей его не упустит. По планам на следующий тринадцатый том Курсанта прошу поучаствовать вас в обсуждении в моем блоге по ссылке:https://author.today/post/495222 блог сделал доступным только для друзей и подписчиков, чтобы приняли участие только те, кто реально читает серию. Если у вас не получается попасть в блог, просьба подписаться на автора. Спасибо!
Глава 26
Человек в плаще и шляпе не шевелился, будто до сих пор не мог поверить, что его переиграли. Его — самого Литератора.
— Не стесняйтесь, Всеволод Харитонович, — я кивнул на диван перед собой. — Присаживайтесь. Естественно, без всяких глупостей, вы же знаете, что стрелять я умею… Бросайте кинжал, заверяю вас, он вам больше никогда не пригодится.
Светлицкий непонимающе и одновременно зло таращился на меня, пытаясь понять, откуда я здесь вообще взялся. Но мой пистолет и смотревшее на него черное пятнышко дула красноречиво говорили, что ослушаться меня лучше не пытаться. Это финал… Финал трагедии под названием «Литератор».
От осознания этого лицо писателя на миг стало багровым, а потом кровь отступила, будто он заранее попрощался с жизнью, и кожа стала вдруг бледной, словно Литератор принял судьбу.
Он спокойно положил кинжал на тумбу, тяжело вздохнув, отошел вглубь комнаты и сел на диван прямо напротив меня.
— Думаю, отпираться бесполезно? — сухо улыбнулся он тонкими губами, не сводя с меня несколько тоскливого взгляда.
Никак не ожидал, что попадет в засаду…
— Вы правы, бесполезно… Будете сотрудничать со следствием, и жизнь в камере вам покажется не такой скучной. Вас будут вывозить на проверки показаний, будете публично просить прощения у родственников своих жертв. Журналисты будут брать интервью. Станете личностью известной в массах. Не мне вас учить, как вести себя прославившемуся человеку, сами понимаете. Может, даже книгу напишете, и назовете ее, ну, скажем, «Путь Литератора» или «Убийства по главам».
— Шутите? Что ж… Заслужили… Это ваш момент славы. Ловко вы меня переиграли, Андрей Григорьевич. Не ожидал.