— Какими мотоциклами?

— «Явами»… Я же все знаю.

Завскладом сглотнул.

— Да это кладовщик напутал с бумагами.

— Ладно, — мы вышли на крыльцо, спустились и сели на лавку вдали от посторонних ушей. — Говори, зачем пришел.

— Вы же мне сказали, что если что-то увижу странное, то сразу к вам.

— Ну? — я насторожился.

— В городе слухи ползут. Сам я не видел, но люди говорят…

— Да выкладывай уже! — подстегнул я его.

— Короче, Андрей Григорьевич, в нашем городе гастролеры, похоже, объявились. Ну, вы же понимаете, кто это такие? Не надо объяснять, так ведь.

— Домушники? Или на «гоп-стоп» берут? Эх, Анатоль, я-то думал, ты мне про Литератора поведаешь. Имущественные преступления — не моя стезя.

Я разочарованно покачал головой и немного отвернулся, делая вид, что не особо заинтересован. Но ушки держал на макушке. Похоже рыбка клюнула…

— Да погодите вы, — зачастил тот, — не домушники это и не карманники. А люди серьезные. На рынке продавцов запугали. Данью хотят обложить. В аптеку наведались. Сказали, что привезут лекарства дефицитные и по их ценам мимо кассы будут толкать. Ко мне на склад приходили, с начальством о чем-то разговаривали.

— Ну а я при чем?

— Как — при чем? По почерку похоже, что из Москвы ребята прибыли.

Я про себя довольно хмыкнул. Недурно мы так все обставили, что Новоульяновских за москвичей приняли.

— И что? — продолжал я валять ваньку.

— А то, что вы тоже из Москвы, Андрей Григорьевич. Можете узнать по своим каналам, кто такие?

— А тебе-то что с этого?

— Люди попросили… Хорошие.

Опа! Я сдержал эмоцию, лишь мысленно потирал руки. А сработал мой план, уже гонца от Туза ко мне послали. Или не от Туза, но всяко от его подручных.

— Какие люди? Кто просил? — лениво поинтересовался я, а сам весь превратился в слух.

— Да это неважно, Андрей Григорьевич, вы не о том беспокоитесь, они обещали… Это самое… хорошо заплатить.

— Во-первых, я работаю только за зарплату, премии и прочие ордена, а во-вторых, я тебе бесплатно помогу, если скажешь, кто тебя об этом попросил. Сам понимаешь, дело тонкое. Тут у вас, в Литейске, мутно все как-то… Но ты не боись. Я не БХСС, мне Литератора изловить надо. Сказать честно — надоело мне тут сидеть. Давай, колись.

— Ну хорошо, — поджал губы Анатолий, решаясь. — Монашкин меня просил. Борис Борисович.

— Ну вот видишь, — похлопал я его по плечу. — Совсем несложно правду говорить.

— Только между нами, Андрей Григорьевич, ладно?

— Я — могила, Анатолий, ты меня знаешь. А Монашкину-то это зачем?

— Ну как же, он же главный в городе.

— Главный в городе — совет народных депутатов и секретарь горкома. Разве нет?