— А ну лежать всем!!! Я сказал, мордой в землю, суки!

Пацаны попадали на животы, и лишь одна тень скользнула в сторону. Твою мать! Зинченко, пригнувшись, юркнул за «Волгу», а оттуда рванул дальше, обогнув забор.

Бах! — я пальнул еще раз в воздух, но гаденыш улепетывал со всех ног. Перемахнув через соседский плетень, он уже чесал по чужому огороду.

Я распахнул дверь «Волги» — ключи в зажигании. Дернул Быкова за руку:

— Садись в машину и гони к выезду из поселка. Там его перехватишь, если от меня смоется.

— Я вожу не очень и прав нет, — зачем-то вспомнил про документы Быков.

— Гони! — рявкнул я на него, а сам припустил за Зинченко.

Антон послушно запрыгнул в машину и дал газу. Я несся как скаковая лошадь, перепрыгивая через низкие дачные заборчики. Впереди маячила спина Женьки. Гаденыш мчался быстро. Всегда считал его задохликом, но оказалось, что он несколько лет в секцию конькобежную ходил. Отец заставлял. Об этом я узнал, только когда всерьез про него справки начал наводить. Так что бегать он умел и дыхалку еще не прокурил совсем.

Впереди вырос заборчик повыше. Я прибавил разгона и самонадеянно попытался взять его штурмом, не сбавляя ход. Прыжок! Но я не Бубка, и шеста у меня нет. Зацепил ногой штакетину и полетел мордой вниз. В последний момент успел сгруппироваться и перекатом взрыхлил огород. Пистолет выронил. В колышушейся тени от садовых деревьев ничего было не разглядеть, и нащупать оружие быстро не получалось.. Твою мать! Где чертов ПМ? Хрен с ним, потом за ним вернусь. Я вскочил на ноги. Женьки не видно. Луна, как назло, залезла за облачко. В черноте лишь видны силуэты домишек.

Я выскочил на узкую улочку и осмотрелся. Если он знает эти места, то будет выбираться к дороге, чтобы поймать попутку. Или наоборот, затихарится до утра в одном из домиков. Я оббежал округу и остановился перевести дух. Где же ты, сволочь?..

Несколько секунд передыха — и помчался дальше. На ходу обернулся, чтобы запомнить участок, где пистолет обронил. Вовремя я обернулся. На том участке мелькнула тень. Силуэт человека, пригнувшись, драпал в противоположном от меня направлении. Вот сука, там он сидел, а когда я мимо пронесся, назад рванул.

Я развернулся и поскакал назад. Силуэт меня заметил и, уже не скрываясь, неся по огородам. Пот заливал мне глаза. Я скинул на ходу куртку.

До Зинченко метров двадцать. Он изрядно выдохся, и я постепенно сокращал дистанцию. Вот уже до него метров десять.

— Стой, сука! — выдохнул я на бегу. — Не уйдешь!

Словно вняв моим словам, Зинченко резко остановился и развернулся: