— Во как… Другого от Жени я и не ожидал. А где они портвейн-то пили?
— Да, может, и не портвейн вовсе, это я так, к слову сказал. Но как-то он говорил, что на даче собираются частенько. Дескать, там есть что-то покрепче алкоголя и поинтереснее курева. На какой — точно не знаю, но что-то про «Черемуховый лог» говорил. Это километров пятнадцать от города.
— Знаю это место, — закивал я. — Молодец, Тоха! Погнали, посмотрим эти дачки. Сегодня как раз пятница. Думаю, тусовка там сегодня точно соберется.
— Что соберется?
— Я говорю праздник там будет знатный, потому что даже если пятница — тринадцатое, это лучше любого числа понедельника.
— А как мы дачу эту найдем? Там же целое садовое товарищество?
— Дача не иголка, в сене не спрячешь. Поехали…
Глава 19
На выезде из города нас тормознул гаишник. Рядом на обочине красовался желтенький в синюю полоску милицейский «Урал» с коляской. Инспектор махнул рукой, облаченной в крагу, сжимавшей полосатую деревянную палку. Второй инспектор стоял чуть поодаль на подхвате, с автоматом на шее, важно демонстрируя нам свой калаш.
Сейчас в милиции автоматы пока редкость. Есть они, конечно, в каждой оружейке территориального ОВД, но в количестве всего лишь нескольких штук. Сотрудники смотрели на них, как на экзотику! Редко кому приходилось их использовать. Разве что пару раз в год, на стрельбах. Выдавались они в особых случаях. Как например, сегодня — для поимки особо опасного преступника, подозреваемого минимум в пяти убийствах.
Я остановился и опустил стекло.
— Сержант милиции Полозов, — к нашей машине подошел гаишник. Поджарый, как футболист, без привычного для современности мамона.
Сегодня вечер теплый, и милиционер в одном кителе, подпоясанном белой сверкающей портупеей. Инспектор заглянул в машину, рассматривая лицо Быкова.
— Ваши документы, — приблизился он к моему окошку.
— Помощник следователя генеральной прокуратуры СССР, — я открыл удостоверение и неспешно протянул его в окошко. — Как служба, сержант? Фотография есть подозреваемого?
Гаишник, увидев красные корки, даже вчитываться в них не стал. Времена были такие, что не расплодилось еще людей с корками. Ксива сейчас — это редкость, а ее носитель — заведомо человек честный и уважаемый. Раз показывает корочки, значит, правда за ним.
Инспектор вытянулся в струнку:
— Фотографии нет, но есть ориентировка с подробным описанием внешности.
— Непорядок, — покачал я головой. — Всем нарядам, заступающим сегодня, раздавали фотографии.
— Так мы и не заступали, — оправдывался инспектор. — Мы еще с прошлой смены остались дежурить. Личного состава не хватает. Вот нам смениться и не дали.