— Ладно, — вздохнул Зинченко. — Честно говоря, я так и знал, что скажешь. Правильный ты какой-то слишком. В школе ты таким не был.
— Да? А каким я был в школе?
— Вот именно, что никаким. Будто не было тебя вовсе. Словно место пустое. Не то, что сейчас.
— Люди меняются, — пожал я плечами. — Только ты, похоже, нет. Возьмись за ум. На работу устройся. Поступи учиться.
Зинченко поморщился:
— Работать? Уж лучше срок с конфискацией…
Глава 12
После разговора с Зинченко-младшим у меня в голове созрело несколько интересных идей. Хотелось поделиться мыслями с Гороховым, но на утренней планерке все-таки не стал о них заявлять. Дело деликатное. Ведь Женька мне доверился, а я хотел использовать его информацию, чтобы «утопить» его батю.
После планерки тоже не получилось поговорить. Горохов сразу засел за телефон. Отругал начальника дежурки за что-то, дал «чих-пых» еще начальнику розыска за нерасторопность.
Потом ему позвонил Дубов и ультимативно потребовал принять в его группу человека из Новоульяновской прокуратуры. Никита Егорович заявил, что только через его труп, и грохнул телефонную трубку на рычаг так, что мне показалось, аппарат расколется. Потом москвич долго возмущался
— Местная прокуратура вконец оборзела! — шипел он. — Ну ничего! Когда все закончится, я такую докладную на них накатаю. За несоблюдение субординации и вмешательство в следствие.
Но я знал, что ничего он писать не будет. Поорет, руками помашет и остынет. Не в первый раз уже такое. В конце концов, Дубов не просто так хотел примазаться к расследованию. Видно, что душой за раскрытие болеет. Горохов соберется потом и уедет обратно в столицу. А нам еще жить в родном городе. Если не раскроем, с грузом таким жить.
Возможно, Глеб Львович слишком настойчиво высказал свою просьбу, или Горохов слишком близко к сердцу ее воспринял. Прошлое их не отпускало. Тот давний злополучный чебурек еще стоял между ними.
В общем, вернулся я к кабинету Горохова уже ближе к обеду. Когда весь народ от него рассосался и настроение у Никиты Егоровича должно было, по моим расчетам, улучшиться.
Он всегда перед обедом добренький становится. В предвкушении трапезы начинал жизни радоваться. Любил следователь хорошо поесть, для него даже в нашей УВД-шной столовке меню особенное сделали. Вместо котлет — стейки жарили, а вместо простеньких салатов из капусты селедку под шубой мастрячили. Для вида продавали такое угощение еще нескольким счастливчикам, что оказывались в очереди перед Гороховым и после него.
Никита Егорович все восхищался, какое недорогое и разнообразное меню в милицейской столовой. Можно запросто пообедать и поужинать на суточные, и даже сдача останется.