— А хрен ее знает, отец как-то по по пьяни обмолвился мне, что молодая. Мол, учись, сын в МГИМО, продолжай династию. И сыт будешь, и женщины любить будут. Я спрашивал его про нее — мне интересно стало, и за мать обидно, но он редко чем делился и больше ничего так и не рассказал. А когда протрезвел, так вообще все отрицать стал. Дескать, наговорил с пьяну чепухи, нет у него никого и не было. Но потом, когда мать их застукала, я понял, что все это правда.

— Ты точно ее не знаешь? — допытывался я. — Может, говорил отец, в какой школе она работает или где живет? Или имя называл?

— Ничего такого не говорил, — Женька вскинул брови. — Да какая на фиг разница? При чем тут любовница? Я к тебе вообще-то по другому делу пришел. Просто выговорился маленько. Друзей у меня особо нет. Не с кем поделиться. Товарищей-то, конечно, полно. С которыми раньше кутил. Но они теперь от меня нос воротят. Как узнали, что батю выперли, да еще по такой причине…

— Ясно, — покачал я головой, раздумывая, то ли посочувствовать ему, то ли сам, дурак, виноват и батя его такой же остолоп. А может, к тому же не только остолоп, а еще и убийца.

Пазл начинал складываться. Любовница — молодая училка. Соболева под эту категорию вполне себе подпадает. К тому же, год уже про нее не слышно. Либо они с номенклатурщиком мирно разошлись, либо… Надо будет с его супругой поговорить. Кого она там за волосы таскала — может, и вспомнит. Неприятный момент, но яркий, не забудешь.

— Так от меня-то чего хотел? — я глянул на Женьку, тот немного мялся, теребил пуговицу на куртке и шмыгал носом. Явно не сказал главного.

— Не знаешь, Андрюх, может, на лапу кому дать в ментовке? То есть, в милиции…

— В каком смысле?

— Ну, чтобы дело прикрыли и батю отпустили…

— Денег много надо, — решил я прощупать почву. — Где же ты их возьмешь столько, если отец больше не у дел?

— Да деньги не проблема, — махнул рукой Женька. — Отец всю жизнь денежку размножал. Есть у него запасы.

— Где?

— А этого я тебе не скажу. Сам понимаешь, такое не говорят. Только спрятаны они надежно. Никто не найдет. Ни одним обыском. Не на сберкнижке, конечно. Отец как предчувствовал, что когда-нибудь с ним такое случится. Говорил, если что, в Израиль рванем. Там у нас родственники дальние. Ну так что, Андрюха, поможешь?

— Блин, я совсем забыл, — соврал я. — Дело же у следователя из Москвы. У Горохова. Тот, говорят, дядька злой и неподкупный. Не получится, Женя. Я в этом даже участвовать не буду, и тебе не советую соваться через других. По-дружески тебе говорю. Оставь как есть, без тебя разберутся. Или сам загремишь за дачу взятки должностному лицу. А это уже конфискацией попахивает, не только сроком.